Старая Москва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Издательство АЗБУКА^®

Михаил Иванович Пыляев

Михаил Иванович Пыляев (1842–1899) родился в старинном русском городе Гдове, что раскинулся на берегах реки Гдовки, впадающей в Чудское озеро. Отец будущего писателя, состоятельный купец, владел аптекарским магазином в Петербурге, а позднее завел несколько парфюмерных лавок.

М. И. Пыляев получил образование в петербургском реформаторском немецком училище при церкви Св. Апостолов Петра и Павла – Петершуле. Выпускниками этого училища, основанного еще Петром I в 1712 году, были композитор М. П. Мусоргский, архитектор К. И. Росси, врач К. А. Раухфус и многие другие известные люди. А в самой церкви обучался игре на органе П. И. Чайковский. Петершуле, наряду с изучением общеобразовательных дисциплин, давала своим ученикам прекрасное знание немецкого языка, прививала любовь к литературе, словесности, истории.

После окончания училища Пыляев слушал курс лекций в Харьковском университете, много путешествовал за границей и по России, некоторое время жил в Сибири.

С детства М. И. Пыляев увлекся театром. Впрочем, любовь к театру была семейной традицией. Одна из лавок Пыляева-старшего помещалась в Гостином Дворе, неподалеку от Императорского Александринского театра, актеры которого нередко наведывались в торговое заведение гостинодворского купца. Здесь рассказывали театральные новости, читали эпиграммы, звучали актерские байки и анекдоты. Не случайно, вступив на стезю журналистики, Пыляев свои первые статьи, очерки, рецензии посвятил театру, а любовь к сцене сохранил на всю жизнь.

В 1860-х годах в сатирическом журнале «Искра» стали публиковаться первые заметки Пыляева. Редактировал журнал В. С. Курочкин (1831–1875), известный поэт, переводчик, журналист, один из руководителей тайного революционного общества «Земля и воля», возникшего под идейным влиянием А. И. Герцена и Н. Г. Чернышевского. Впрочем, просуществовав всего три года, общество самораспустилось. С «Искрой» сотрудничали многие видные журналисты, литераторы, поэты, на страницах журнала публиковались произведения В. Буренкина, Д. Мищеева, А. Плещеева, Н. Успенского. В коллективе редакции Пыляев вскоре стал своим человеком, именно здесь начал складываться его своеобразный творческий почерк.

Небольшие статьи Пыляева о драматическом театре, балете, отчеты о художественных выставках и спортивных состязаниях, заметки о культурной жизни столицы публиковались не только в «Искре», но и в «Иллюстрации», либеральной газете «Сын отечества». Вообще, нужно отметить, что список периодических изданий, с которыми сотрудничал М. И. Пыляев, необычайно широк: «Петербургская газета», «Труд», «Ведомости санкт-петербургского градоначальства и городской полиции», «Правительственный вестник», «Петербургский листок», «Московский листок», «Нива», – этим далеко не исчерпывается перечень газет и журналов, в которых появлялись публикации, подписанные «М. И. П.».

В конце 1870-х годов Пыляев сблизился с А. С. Сувориным (1834–1912), издававшим газету «Новое время». Личность Суворина до сих пор вызывает споры среди литературоведов, историков издательского дела, журналистов, оценивающих этого незаурядного человека в широком диапазоне: от прогрессивного либерала до консерватора и реакционера. Сам Суворин в письме к И. Н. Крамскому отзывался о себе так: «…в литературной деятельности я никому не изменял, но моя смелость зависела от атмосферы… Кто поставлен был в такие тиски, как современный журналист, тот едва ли выйдет сух из воды… Как издатель, я оставлю прекрасное имя».

Пройдя трудный путь от учителя истории и географии в провинциальной школе до крупнейшего издателя, проявив талант и незаурядную деловую сметку, А. С. Суворин оставил заметный след в истории российского книгоиздания. Он владел влиятельной столичной газетой «Новое время» (одновременно был ее редактором и автором публицистических статей), издательским и книготорговым обществом «Новое время» со своей типографией и сетью книжных магазинов в Петербурге, Москве, Ростове-на-Дону, Саратове, Харькове, Одессе.

В суворинской газете с 1879 года начинают публиковаться очерки, фельетоны и исторические анекдоты М. И. Пыляева, составившие циклы «Старый Петербург» и «Из былой жизни столицы». В издательстве Суворина впервые вышли в свет и книги Пыляева, принесшие ему широкую известность. Талант автора – журналиста, бытописателя, великолепного рассказчика – воплотился в книгах «Старый Петербург» (1887), «Забытое прошлое окрестностей Петербурга» (1889), «Старая Москва» (1891), «Старое житье» (1892), «Замечательные чудаки и оригиналы» (1898).

В книгах Пыляева переплетаются различные литературные жанры. Бытовой очерк сменяется анекдотом, литературная карикатура – историческим исследованием, при этом автор постоянно поддерживает в читателе интерес к своему рассказу. Публика встретила его книги с восторгом, а критики отзывались доброжелательно-снисходительно: «Г. Пыляев… умеет приготовить довольно вкусный, легко перевариваемый исторический винегрет…» (Впрочем, такое отношение к творчеству М. И. Пыляева можно встретить и сегодня. Один из современных литературоведов, оценивая издательскую деятельность Суворина, по поводу книг Пыляева говорит: «Последние, правда, трудно назвать исследованиями, это, скорее, сборники анекдотов из жизни вельмож и богачей, рассказы об их чудачествах, происшествиях и т. п.».)

Действительно, Пыляев не претендует на глубокое научное исследование, нередко, полагаясь на память, допускает ошибки в каких-то второстепенных деталях, опираясь, по его собственным словам, «на различные исторические источники и устные предания, сохранившиеся среди старожилов». Тем не менее примечания и указатели, которыми снабжены пыляевские книги, свидетельствуют о том, что автор пользовался серьезными источниками, дополняя их «устными преданиями», как это делает любой писатель, создающий литературное произведение на историческую тему.

На страницах книги «Старая Москва» перед нами предстает образ города как особой живой исторической среды. Современному читателю интересно будет заглянуть в прошлое столицы, описанное талантливым рассказчиком. Жизнь высшего света и низов, великосветские балы, народные гулянья, кулачные бои – и над всем этим словно слышится малиновый перезвон с колоколом «сорока сороков» московских храмов. Будто из отдельных кусочков смальты Пыляев складывает многоцветную мозаичную картину старой Москвы с ее древними боярскими родами и купцами из Охотного ряда, масонскими ложами и мещанским уютом, блестящими военными и удивленно взирающими на московскую жизнь иностранцами. Москва вельможная, Москва театральная, Москва литературная, Москва реальная и Москва легенд и преданий…

Автор ведет своего читателя по старинным московским улицам, знакомя его с городской топонимикой, рассказывает о памятниках архитектуры, храмах и монастырях, описывает предместья, многие из которых уже давно вошли в черту города.

Пыляев как рассказчик – пристрастен. Одним темам он уделяет больше внимания, другим – меньше. Особенно это заметно там, где речь заходит о театре, – вероятно, сказывается давнее увлечение, сохранившееся на всю жизнь. Пристрастность, субъективность отбора проглядывают даже при составлении указателей: далеко не все персонажи, упомянутые в тексте, включены автором в указатель. Но и эта пристрастность помогает лучше понять личность автора и простить ему субъективность выбора.

Суворинские издания всегда отличались добротностью, высоким качеством подготовки и полиграфического исполнения. Книги М. И. Пыляева снабжены большим количеством тщательно подобранных иллюстраций, многие из которых автору предоставили коллекционеры, ревниво хранившие свои собрания.

Тем не менее и суворинское издание оказалось не свободно от ошибок, которые были устранены при подготовке к публикации этой книги. Кроме того, многие слова, вышедшие сегодня из употребления или изменившие свое первоначальное значение, редакция снабдила примечаниями, а также сделала перевод иностранных слов и выражений, встречающихся в тексте, сохранив по возможности орфографические и синтаксические особенности оригинала.

От автора

Настоящая книга составлена мною по тому же плану, как и ранее изданные сочинения мои «Старый Петербург» и «Забытое прошлое окрестностей Петербурга». Я не имел в виду написать полную историю Москвы, а лишь собрал здесь устные сказания современников и те сведения о ней, которые рассеяны в русских и иностранных сочинениях и которые рисуют преимущественно быт и нравы первопрестольной столицы в прошлом и начале нынешнего столетия.

Многие из рисунков, воспроизведенных в настоящем издании, появляются в печати в первый раз и заимствованы главным образом из богатого и всегда радушно открытого для занимающихся драгоценного собрания гравюр П. Я. Дашкова.

Глава I

Москва при императрице Екатерине II жила еще верная преданиям седой старины. По рассказам современников, в ней можно было найти много такого, до чего еще не коснулась эпоха преобразований Петра Великого.

Старина в Москве сохранялась не только в общественном быту, но и во внешнем устройстве города.

Москва при Екатерине II представляла несколько сплошных городов и деревень. Сама государыня, когда говорила про Москву, то называла ее «сосредоточием нескольких миров».

Имя города Москве давали только каменные стены Кремля, Китая и Белого города. Настоящий же город строился не по плану заморского зодчего, а по прихоти каждого домохозяина; хотя Бантыш-Каменский в биографии князя В. Голицына и говорит, что в угоду этому боярину было построено в Москве до 3000 каменных домов, но вряд ли это было на самом деле. Улицы были неправильные, где чересчур узкие, где не в меру уже широкие, множество переулков, закоулков и тупиков часто преграждались строениями.

Дома разделяли иногда целые пустоши, иногда и целые улицы представляли не что иное, как одни плетни или заборы, изредка прерываемые высокими воротами, под двускатной кровлей которых виднелись медные восьмиконечные кресты, да и о жизни на дворах давали знать лаем одни псы в подворотнях.

Дома богатых людей ютились на широких дворах в кущах вековых дерев; здесь царствовало полное загородное приволье: луга, пруды, ключи, огороды, плодовые сады.

К богатым барским усадьбам прилегала большая часть густо скученных простых деревенских изб, крытых лубком, тесом и соломой. На улицах существовала почти везде невылазная грязь и стояли болота и лужи, в которых купалась и плескалась пернатая домашняя птица.