– Получается, вилла перешла к нему?
– Не совсем. – Умберто замялся. – Тут не все так просто.
И вновь Би почувствовала, что вторгается в чужие дела, поэтому быстро переменила тему разговора:
– Тогда я оставлю вас на полчаса и отнесу Риккардо грибы.
Би подумывала, не надеть ли парик, но отказалась от этой мысли. Зачем, если Риккардо уже видел ее без парика? Вечер выдался жаркий. Незачем покрывать голову, хотя Би по-прежнему стеснялась своего ежика. Взяв тарелку, она прошла несколько сот ярдов до Подере Нуово и обрадовалась, увидев, что Риккардо вновь сидит под оливковым деревом.
– Риккардо, добрый вечер, – поздоровалась она, подойдя к воротам. – Вот, решила угостить вас грибами. Я их сегодня собрала в лесу.
Говоря это, она молила Бога, чтобы Риккардо оказался настроен дружески, а не угрюмо. Ей повезло.
– Добрый вечер, Би. Идите сюда.
Она подошла к дереву и поставила тарелку на скамейку.
– Никак белые грибы? – спросил Риккардо, с интересом заглянув в тарелку.
– Да. Инес сама их жарила, но вначале я попросила ее проверить, съедобные ли это грибы. Обещаю, что у меня нет намерения вас отравить.
Впервые она заметила, как этот отшельник сделал попытку улыбнуться. Он взял грибной ломтик и отправил в рот.
– Превосходные грибы. Спасибо. Давайте вместе полакомимся ими и запьем шампанским. Согласны? Где находятся стаканы, вы уже знаете.
– Спасибо, Риккардо. С удовольствием.
Би зашла в дом. В коридоре вновь пахло масляными красками, причем запах был сильнее, чем в прошлый раз. Повинуясь импульсу, она остановилась у полуоткрытой двери и заглянула в комнату. Вне всякого сомнения, это была художественная мастерская Риккардо. У стены были свалены холсты, но внимание Би сразу же привлекла незаконченная картина на мольберте. Она застыла на месте. Это был портрет женщины: голова и плечи.
И в этой женщине Би узнала себя.
Риккардо изобразил ее с великолепными длинными каштановыми волосами, скрепленными старомодными бриллиантовыми заколками. Вокруг шеи она увидела контуры того, что затем превратится в ожерелье. Портрет требовал еще немало работы, но сходство с реальной Би было несомненным. Она стояла, приклеившись к месту. Странно, что человек, с которым она едва познакомилась, вдруг решил написать ее портрет, да еще с таким сходством. По крайней мере, он написал ее одетой, и тем не менее… Мотивы его выбора были ей совершенно непонятны. Ей не хотелось, чтобы Риккардо догадался о ее вторжении в его творческое святилище, поэтому она поспешила на кухню, взяла стаканы и вышла.
Как и в тот раз, Би присела на кромку колодца. Риккардо неторопливо извлек из ведерка со льдом бутылку и наполнил стаканы. Пока он закупоривал шампанское и возвращал бутылку на место, Би подумывала, не спросить ли у него про портрет, но решила не торопить события и вместо этого спросила о выборе вина:
– У вас сегодня особый повод пить шампанское или вы пьете его постоянно?
Вопрос почему-то вызвал у Риккардо некоторое замешательство.
– Если совсем честно, сегодня у меня день рождения. Обычно я про него забываю, да и никто не помнит. Но удивительно, в этом году я вспомнил и подумал: это надо отметить шампанским.
От Би не скрылось выражение тоски, промелькнувшее на лице Риккардо. Она наклонилась и чокнулась с ним.
– С днем рождения, Риккардо. Счастья вам. Рада, что смогла разделить с вами этот праздник.
– А вам спасибо за грибы. Я уже не помню, когда в последний раз лакомился белыми грибами. Это настоящий подарок!
Они неторопливо пили шампанское, закусывая хрустящими ломтиками жареных грибов. Солнце успело скрыться за холмами. Би было приятно сидеть и следить за ласточками, на лету хватавшими насекомых. Охота сопровождалась пронзительными криками, а воздушные трюки ласточек напоминали бой истребителей, имевший странное название «собачья свара». На фоне темно-синего, почти пурпурного неба это было впечатляющее зрелище. Би все-таки решила задать донимавший ее вопрос:
– Насколько понимаю, вы художник?
Ответа ей пришлось дожидаться не менее минуты. Наконец Риккардо поднял голову, и их глаза встретились.
– Значит, вы видели?
– Да. – Би покраснела. – Простите, увидела невольно. Дверь была приоткрыта, вот я и заглянула. – Она глотнула шампанского, чувствуя, как шипят на языке пузырьки углекислого газа. – Портрет замечательный. Но почему я? Вы работали по фото или как?
– Мое благо… а может, проклятие… фотографическая память. Ваше лицо я писал по памяти.
Конец ознакомительного фрагмента.