Великие флотоводцы: читать начало книги онлайн

– За короля! – закричали они. – Вперёд!.. Вперёд! Бей московитов!

Но тут ударили пушки генерала Брюса – Пётр поставил его батареи на самый опасный участок. Противник не выдержал, начал отступать. Вслед кинулась конница Меншикова. Пётр, зная, что у шведов ещё сохраняются значительные резервы, удержал его и велел на время вывести конницу с поля боя. Этот шаг полководца шведы принимают за отступление. Однако, приблизившись к редутам на расстояние картечного выстрела, они попали под ураганный огонь.

В 8 утра Пётр решил вывести армию из редутов. Пехота оказалась в центре, рядом – артиллерия, на флангах – кавалерия.

Но вернёмся к Карлу. Не обращая внимания на рану, он не покидал поля битвы. С невысокого холма, лёжа на приподнятых носилках, он видел, как Пётр лично повёл атаку на участок генерала Шлиппенбаха, видел, как в разгар боя под царём была убита лошадь, видел, как, не сдержав напора русских, Шлиппенбах сдался. Вслед за ним были взяты в плен и другие генералы. Четырнадцать знамён и штандартов захватили у шведов воины Петра.

Король велел повыше приподнять носилки. Необходимо, чтобы его видели все. Он, Карл XII, будет главным знаменем своей армии. Это поднимет боевой дух солдат. Непредвиденный случай прервал высокий порыв короля. Один из гренадёров, несущих носилки, упал, сражённый пулей. Лишившийся опоры, король рухнул наземь. Среди шведов пролетела тревожная весть: «Карл погиб». Потеряв моральную опору в лице своего короля, они начали беспорядочно отступать. Пётр дал сигнал трубачам: «Общая атака!» Карл снова попытался влезть на носилки. Но поздно. Солдаты, влекомые одним лишь страхом, бежали с поля боя. Теперь уже и Карл, пересев на лошадь, вместе с верными оруженосцами помчался к Днепру. Там, у посёлка Переволочина, на нескольких лодках (остальные были изрублены) Карл переправился на противоположный берег. Многие солдаты, пустившиеся вплавь, тонули, многие повернули назад. Шведская армия погибла. Карл, сев в карету, помчался к турецким владениям, куда уже успел удрать Мазепа.

Петру, прибывшему на следующий день к Переволочине, Меншиков доложил, что в плен сдались 16 295 шведов и находившийся при них генерал Левенгаупт. В бою шведы потеряли 8 тысяч убитыми, русские – 1345 солдат и офицеров. Поздравляя гарнизон Полтавы, Пётр был потрясён, узнав, что у защитников города оставалось лишь полторы бочки пороха, восемь ящиков патронов, а ядер уже и в помине не было: пушки заряжали камнями и кусочками нарезанного железа. Награждая участников сражения, царь не оставил никого из своих воинов без внимания: солдаты получили серебряные медали, офицеры – золотые.

На пир, устроенный в честь победы, Пётр пригласил и пленных шведских генералов. После тостов по поводу «славной виктории» и воинов, что не щадили «живота своего», царь провозгласил знаменитый тост:

– За здоровье наших учителей.

– Кто же это? – поинтересовался один из генералов.

– Вы, господа шведы.

В европейских странах не сразу поверили невероятным известиям о полном разгроме сильнейшей армии короля Карла XII. Но, узнав обо всём доподлинно, уже никто не сомневался ни в военной мощи России, ни в полководческом таланте Петра I. Между тем война со шведами не закончилась. Основные события перенеслись теперь на побережье Балтики, где у Швеции ещё имелся сильный флот.

Победа у Гангута

Лишь за один 1710 год русские войска овладели несколькими шведскими крепостями. Без боя сдался Выборг. После полной блокады с моря и суши пала Рига. Вслед за ней капитулировал Ревель (Таллин) и Кексгольм (древнерусский город Корелы).

В Петербурге по поводу этих побед звенели колокола и стреляли пушки. Пётр радовался:

– И тако Лифляндия и Эстония весьма от неприятеля очищены!

Прошло ещё несколько лет. Война со шведами принимала затяжной, вялотекущий характер. Петру эти военные действия уже были не нужны. Но заносчивый, упрямый Карл XII не желал идти на разумные переговоры.

Русский царь выполнил всё, что нужно было сделать в первую очередь. Была создана хорошо организованная армия. Появился современный флот. Отвоёван выход к морям – Пётр вернул те земли, которые когда-то были захвачены у русских. Но сколько ещё нужно было отдать сил и времени, чтобы Россия стала современной, развитой страной! Кипучая, неуёмная натура Петра требовала новых и новых перемен в жизни государства. Всё отжившее, отсталое, всё, что мешало продвигаться вперёд, нужно было отбросить, уничтожить, изменить.

Пётр открывает разные учебные заведения – Навигационную школу, Медицинскую, Морскую академии, подписывает указ об учреждении Академии наук. При нём выходит первая печатная газета «Ведомости», распахивает двери первая публичная библиотека, театр… Он требует, чтобы книги печатали новым шрифтом (гражданским, а не церковнославянским, который был труден для многих). Царь привлекает в Россию зарубежных учёных – преподавателей. Он заботится о том, чтобы в стране было как можно больше грамотных, образованных людей. Он печётся о развитии промышленности. Россия открывает свои порты для иностранных кораблей, но для торговых, а не для тех, на которых «торчат пушки». Он разрабатывает новые пути для экспедиций – отношения с далёкими, непознанными странами выгодны для России…

…А война с Карлом XII всё продолжалась. С 1714 года Пётр I, освободив от шведов Финляндию, намеревался продвинуться мимо Аландских островов дальше на запад и высадиться на побережье Швеции. В этом походе Пётр и адмирал Апраксин решили использовать гребной флот – малые корабли-галеры. Кроме того, Апраксин должен был доставить на своей галерной эскадре провиант для русской армии, что находилась на острове Або и уже начинала терпеть лишения без провизии. Почему же Пётр и Апраксин предпочли маленькие галеры крупным кораблям? Дело в том, что берега Финляндии в тех местах состояли из шхер, среди которых плавать большим кораблям было почти невозможно. Ведь шхеры – это изрезанное скалами побережье со множеством мелких заливов, островов и полуостровов.

Чтобы попасть к острову Або, галерам нужно было миновать полуостров Гангут. Но там, где возле южного мыса Гангутского полуострова шхер не было, а лежал открытый глубокий плёс, караулила русских шведская эскадра адмирала Ватранга – около тридцати кораблей.

Обследовав весь полуостров, Пётр сказал:

– Попробуем пойти на хитрость. В северной части Гангута есть перешеек. Его ширина всего две с половиной версты. Начнём здесь делать бревенчатый настил. Пусть шведы думают, что мы по нему будем волоком перетаскивать лёгкие суда, чтобы зайти с тыла…

Застучали топоры. Плотно одно за другим ложились брёвна. Местные жители сообщали Ватрангу: русские строят в лесу настил. Ватранг не мешкая отправляет половину флота с контр-адмиралом Эреншельдом, чтобы дать бой кораблям, которые будут переправлены через Гангут по лесной просеке. Но Пётр и не собирался тащить галеры на другой берег полуострова. Он добился своего: клюнув на «приманку», шведы раздробили свои силы. Теперь оставалось обойти мыс, где поджидал его Ватранг, и напасть на отделившуюся часть неприятельского флота.

На море стояло полное безветрие – штиль. Большие шведские корабли двигаться не могли: паруса обвисли. Пользуясь этим, 26 июля 1714 года русские гребные галеры обошли шведов, но не со стороны берега, а со стороны моря. Ватранг приказал открыть по ним огонь. Однако ядра не долетали до русских. Галеры благополучно миновали плёс и укрылись в шхерах. На ночь при малом ветре шведские корабли продвинулись к тому месту, где днём проскользнули русские. Но утром следующего дня опять при полном штиле и тумане оставшаяся часть галер Петра вновь совершает дерзкий прорыв к мысу. Только теперь они были ближе к берегу, а не шведы. И снова разъярённый адмирал даёт приказ палить по галерам из пушек. Но ядра не достают, а корабли его стоят на месте из-за того же безветрия. Вот такую злую шутку сыграли Пётр и Апраксин с опытным морским волком Ватрангом.

В середине дня 27 июля началось знаменитое Гангутское сражение. У контр-адмирала Эреншельда, что ожидал русских у лесной просеки, был 18-пушечный фрегат «Элефант» и другие корабли, которые отдал ему в подчинение Ватранг. Два часа шведы отбивали атаки русских. Но вот Пётр крикнул:

– На абордаж! – и выхватил шпагу.

На кораблях завязались рукопашные схватки. Вся шведская эскадра была охвачена кольцом. Один за другим сдавались её корабли. Дольше всех сопротивлялся флагман «Элефант». Его подожгли. Раненый Эреншельд хотел уйти на шлюпке, но её догнали, и адмирал был взят в плен.

Эта победа особенно порадовала Петра тем, что произошла она в морском сражении с противником, который славился своим флотом. Царь распорядился, чтобы галеры победителей вернулись в Петербург. За ними двигались захваченные корабли шведов. Гремел салют, у Петропавловской крепости соорудили арку. На одной из картин, которые украшали её, был изображён орёл, сидевший на слоне. Надпись оповещала: «Русский Орёл мух не ловит» (слово «Элефант» переводится как «слон»). «За добрую службу Отечеству» Сенат присвоил Петру звание вице-адмирала.

Война со Швецией продолжалась ещё семь лет. К этому времени отряды адмирала Ф. М. Апраксина находились уже в трёх километрах от шведской столицы. Королева Элеонора, получившая трон после смерти Карла, попросила Петра закончить военные действия. Мир со Швецией наконец-то был подписан в августе 1721 года в Ништадте.