Читать книгу «Идеальный питомец для космического генерала» онлайн.
— Нельзя, Таша! — кричит мне Тенебрис, заметив, как я снова забралась на подоконник, чтобы выглянуть в окно.
«Нельзя» стало вторым словом после имени Тенебриса, которое я выучила. Я слышала его всякий раз, когда пыталась взять нож или самостоятельно наполнить ванну горячей водой. В такие моменты Тенебрис похож на гипер опекающего родителя. И нет, его «нельзя» не неволит меня. Оно значит скорее «это опасно для тебя», даже если на самом деле это не так. Каждый раз, когда Тенебрис произносит это слово, я ощущаю, что он беспокоится обо мне. Я важна для него, и поэтому он устанавливает границы. В иных обстоятельствах (не будь я на другой планете) я бы ни за что не стала бы соблюдать их. Но Тенебрис тоже важен мне, и поэтому я принимаю его стремление оградить меня от опасности при помощи запретов.
Проходит ещё несколько недель. Я ощущаю себя невестой в медовый месяц: смеюсь чаще, чем за всю свою жизнь до этого, наслаждаюсь ласковыми прикосновениями Тенебриса, привыкаю засыпать рядом с ним. Всё кажется таким лёгким и правильным, будто наконец-то судьба решила дать мне шанс.
Но чем больше времени мы проводим вместе, чем чаще он улыбается мне, дарит простые радости, тем сильнее я чувствую тревогу. Я знаю, как устроена моя жизнь. За каждой светлой полосой обязательно следует какая-нибудь хрень. Я слишком хорошо это усвоила. Это мешает полностью расслабиться и расстраивает. А ещё заставляет чувствовать себя одиноко. Даже здесь, в этом красивом, безопасном месте рядом с Тенебрисом. Я смотрю на то, как он старается для меня, на то, как легко он подстраивается под мои нужды, и мне становится жаль его. Он вляпался в это из-за меня.
За то время, что я живу здесь, я успела кое-что понять: Тенебрис по-настоящему нелюдимый. Его редко навещают. Практически всегда я вижу здесь только Калидиту — ту самую женщину, которую я встретила в первую свою попытку сбежать. Они, похоже, коллеги. Но даже с ней Тенебрис держит дистанцию. Наверное, поэтому он поддался на мои попытки соблазнить его. Ему просто было одиноко.
Однажды утром я замечаю, что в замке становится как-то необычно оживлённо. По коридорам снуют незнакомцы в одинаковой одежде. Не похожи на военных, скорее на официантов. Не найдя Тенебриса, я наблюдаю за происходящим из окна своей комнаты. Персонал расставляет столы в саду, разносит тарелки с закусками. Постепенно до меня доходит, что Тенебрис запланировал вечеринку.
Наконец, он сам появляется в дверях комнаты с изумрудно-зелёным платьем в руках. По стилю больше похоже на земную одежду, нежели на кирийскую. И размер мой, так что оно явно для меня.
— А нельзя мне просто отсидеться в комнате? — спрашиваю я и смотрю на него с надеждой.
— М-м? — он вопросительно вскидывает брови. Я вижу, что он изо всех сил пытается понять, чего я хочу, но у него не выходит.
— Да проехали, — бросаю я, отводя взгляд.
Тяну руку к платью, и Тенебрис выдыхает облегчённо. А после приближается ко мне с явным намерением лично переодеть меня.
— Эй, я, по-твоему, дитё малое, что ли?! — протестую я и выталкиваю его за дверь.
Тенебрис кивает с доброй усмешкой и уходит, оставляя меня в возмущении и смущении. Но в то же самое время мне жутко приятно всё, что он делает или пытается делать. Чувство, что ты являешься кем-то особенным для кого-то, окрыляет.
Глупо улыбаясь самой себе, я надеваю платье и задумываюсь о поводе для вечеринки. На секунду меня одолевает страх: это ведь не связано с отношениями? Нет, будь у него невеста, я бы знала об этом. Я выдыхаю облегчённо и потираю руки. Возможно, у него день рождения сегодня или он получил повышение по службе. В любом случае позже я должна поздравить его. С усилием отгоняю от себя фантазию, в которой я повязываю бантик и вручаю ему себя в качестве подарка. Это было бы как-то слишком банально.
Я выхожу наружу. Воздух наполнен сладким запахом цветов и пряным ароматом диковинных специй. Лужайка перед замком теперь выглядит как иллюстрация с сайтов кейтеринговых компаний: аккуратно сервированные столы, не очень понятный мне, но однообразный декор, мерзкого вида закуски (мерзкие, исключительно на мой вкус).
Повсюду мелькают гости: мужчины и женщины с короткими и длинными рогами самых разных оттенков. Половина присутствующих одеты в военную форму наподобие той, что обычно носит Тенебрис, из чего я заключаю, что мероприятие всё же как-то связано с его службой. Некоторые привели с собой питомцев. Однако после прошлого неудачного опыта взаимодействия я предпочитаю держаться от местных землян подальше.
Я ищу глазами Тенебриса и вскоре нахожу его. Он стоит у большого куста с фиолетовыми цветами, освещённый мягким светом фонарей. Я мгновенно узнаю женщину, с которой он разговаривает. Это та самая Лиириса. Как и в прошлый раз, она ведёт себя очень свободно. Громко говорит и смеётся, кокетливо поправляет свои серебристые волосы при дуновении ветра, касается лацкана пиджака Тенебриса.
Он словно бы не замечает всех её попыток понравится ему. А вот я замечаю, и мне это не нравится. Хочется подойти, схватить его за руку и увести куда-то подальше от этой сияющей хищницы. Я делаю шаг вперёд… Но передо мной, как из-под земли, возникает Калидита. Должно быть, она заметила, с какой ревностью я смотрю на этих двоих. Калидита заглядывает мне в глаза и произносит строго и отчётливо:
— Нельзя!
Ноги холодеют. Оцепенение от ступней расползается вверх. Я сглатываю и пытаюсь собраться. Но это единственное слово, сказанное ей, нарушает спокойствие в омуте моих страхов. Она знает, что я не просто животное в милом платьице? Она догадалась о моих чувствах по одному только взгляду? Или же она в курсе всего, что между нами с Тенебрисом?
Как-то трудно становится дышать. Я пробую ослабить шнуровку корсета, но это не помогает. Похоже, дело вовсе не в нём, а том самом «нельзя». Это не звучало, как попытка проявить заботу. Это был строгий безапелляционный запрет, нарушение которого приведёт к чему-то страшному. Сегодня я получила ещё одно подтверждение, что наша связь с Тенебрисом противоестественна.
Глава 16
Тенебрис
Я вдруг понял, что всё это время ошибался. В своё оправдание могу сказать, что все вокруг меня также пребывали в заблуждении. И пребывают до сих пор. Однако я с каждым днём убеждаюсь всё больше, что мой питомец разумна.
Впервые я задумался об этом, когда она назвала мне своё имя — Таша. Поначалу я принял это за недовольное шипение, но она настойчиво повторила. А после попыталась объяснить, используя моё собственное имя. Всё это было так странно и волнительно. Я почти принял мысль о том, что стал отбросом общества, раз использую своего питомца для удовлетворения сексуальных потребностей. Но если Таша разумна, если у неё есть собственная воля, то это всё меняет.
Теперь каждый день Таша преподносит мне сюрпризы, показывая, насколько она самостоятельная. Она даже готовит еду для себя, демонстрируя удивительные навыки владения ножом. Откровенно говоря, мне немного стыдно, что всё это время я воспринимал её как зверушку. Каким же глупым, должно быть, в её глазах я выглядел. Однако она не злилась на меня, была терпеливой и ждала, когда недоразумение, наконец, разрешится.
Мне бы очень хотелось поговорить с ней; выслушать её версию произошедших событий; расспросить, как она оказалась на нашей планете. Мне хотелось бы узнать больше о её прошлом, хотелось бы узнать лучше её саму. Мне почему то кажется, что личность Таши удивительна.
Самый большой мой страх — что я всё это выдумал, чтобы избавиться от чувства вины за своё девиантное поведение. Это бы разбило мне сердце. Но не из-за стыда. Просто я уже начал думать, что раз Таша разумна, то она выбрала близость со мной добровольно (ведь изначально я не был в ней заинтересован в таком смысле). Мысль о том, что я привлекаю её, делает меня счастливым.
Я не раз задавался вопросом: как так вышло, что на нашей планете землян принято считать неразумными животными? Я не могу с кем-то это обсудить или узнать информацию наверняка, а потому ограничиваюсь лишь гипотезами. Самая правдоподобная из них базируется на идее, что обычно земляне не помнят ничего о своей прошлой жизни, когда попадают сюда. А если и помнят, то их сознание подавляется тем самым транквилизатором, который мне дал доктор в нашу первую встречу.
По стечению обстоятельств я не стал давать Таше таблетки, а потому довольно скоро она начала предпринимать попытки сблизиться со мной. Уверен, что за всю историю нашего рода я не единственный хозяин, кто не стал давать своему питомцу таблетки. Наверняка были и другие такие же, кто со временем понимал, что его питомец на самом деле — такое же разумное существо, как и он сам, с чувствами, эмоциями и свободой воли. Полагаю, что я также не первый, кто влюбился в своего питомца. Ведь если бы этого не было раньше, то откуда бы взяться такому понятию, как «человекофилия»?