Я повесил трубку и сел за уроки. Вдруг Мишка снова звонит:
– Слушай, сейчас я буду петь и на рояле играть по телефону.
– Ну, пой, – говорю.
Послышалось какое-то шипение, потом забренчала музыка, и вдруг Мишка запел не своим голосом:
«Что это? – думаю. – Где он так петь выучился?»
Вдруг Мишка сам является. Рот до ушей.
– Ты думал, это я пою? Это патефон по телефону поёт! Дай-ка, я послушаю.
Я дал ему трубку. Он слушал, слушал, потом как бросит трубку – и бегом вниз. Я взял трубку, а там: «Пш-ш-ш! Пш-ш-ш! Др-р-р! Др-р-р!» Наверно, пластинка кончилась. Я снова сел за уроки. Опять звонок. Я взял трубку:
– Алло!
А из трубки:
– Ав! Ав! Ав!
– Ты чего, – говорю, – по-собачьи лаешь?
– Это не я. Это с тобой Дружок разговаривает. Слышишь, как он кусает трубку зубами?
– Слышу.
– Это я ему в морду тыкаю трубкой, а он её зубами грызёт.
– Ты бы лучше не портил трубку.
– Ничего, она железная… Ай! Пошёл вон! Я тебе покажу как кусаться! Вот тебе! (Ав! Ав! Ав!) Кусается, понимаешь?
– Понимаю, – говорю.
Снова сел за уроки. Через минуту звонок. Я взял трубку, а там что-то жужжит:
«Жжу-у-у-у!»
– Алло! – кричу я.
«Жуу-у! Жжу-у!»
– Чем ты там жужжишь?
– Мухой.
– Какой мухой?
– Ну, простой мухой. Я её держу перед трубкой, а она крылышками машет и жужжит.
Целый вечер мы с Мишкой звонили друг другу и выдумывали разные фокусы: пели, кричали, рычали, мычали, даже шёпотом разговаривали – всё было слышно. Уроки я кончил поздно и думаю:
«Позвоню ещё раз Мишке, перед тем как лечь спать».
Позвонил, а он не отвечает.