Я перевел взгляд на Егора, а тот просто отключился, облокотившись на Михалыча.
— Ну и чего стоим⁈ Тащи его к докторам, и ты, Степ, давай к докторам, у тебя, походу, ребра все сломаны и легкое зацепило, вон кровью харкаешь! — Выругался я и, осторожно приподняв товарища, повел его в лазарет.
Уже три часа я сидел на скамейке у лазарета в ожидании врача, который проводит операцию Юре, а также ждал заключения по Степану и Егору. Я очень переживал за парней, а еще винил во всем себя, ведь будь я там, этого могло бы не случиться. Я просто места себе не находил: ходил из угла в угол, сидел на лавочке, но все не то. Дверь наконец-то со скрипом отворилась, и из нее вышел хирург Алексей Егорович. Он был одет в медицинскую маску, на его голове была специальная шапочка, а на теле — белый халат с подвернутыми рукавами, испачканный брызгами крови.
— Ну что, док? Какие прогнозы? Как операция прошла? — Тут же бросив сигарету в урну, спросил я.
— Позволите? — Спросил у меня хирург, глядя на пачку сигарет, что лежала на скамейке.
— Разумеется. — Сказал я и тут же сам дал ему закурить.
Врач несколько раз затянулся, протяжно выдохнул и посмотрел мне в глаза.
— Максим, мы сделали все, что могли, Юра не выкарабкался, вообще чудо было, что он доехал до нас, даже если бы он к нам сразу после ранения попал, то все равно ничего поделать было бы нельзя. Мне очень жаль, я знал его, хороший был парень, это он меня тогда из плена вытащил, когда вы лагерь бандитов зачищали, я ему вроде бы как жизнью был обязан, а в самый нужный момент отплатить за добро не смог! — На последних словах хирург даже всхлипнул, сдерживая слезы.
Я молча сел на скамейку, закуривая уже не знаю какую сигарету по счету. — А что со Степаном и Егором? — Чуть слышно уточнил я.
— У Егора перелом руки и сломано три ребра, пару глубоких ранений, большая потеря крови, но угрозы для жизни нет. Степан пострадал сильнее, но тоже ничего критичного, хороший отдых, правильное питание, и через пару месяцев снова встанут в строй.
— Спасибо, доктор, я пойду с ними поговорю.
— Они сейчас без сознания, давайте завтра. — Притормозил меня доктор.
— Хорошо, завтра так завтра, а с Юрой то могу попрощаться?
— Разумеется, я провожу.
Вы вошли в лазарет, в котором сейчас царила мертвая тишина. Весь персонал при виде меня стыдливо опускал глаза, боясь посмотреть в мою сторону. Хирург завел меня в операционную, на столе которой лежало накрытое простыней тело Юры, и стоило мне войти туда, он закрыл за мной дверь.
Я подошел к столу и откинул простынь с лица боевого товарища. Его лицо было неестественно бледного цвета, а глаза были закрыты.
— Прощай, брат, мы славно повоевали с тобой, я тебя не забуду, особенно твои дурацкие шуточки. — Ухмыльнулся я на последних словах, вспоминая его бесконечные истории и теории, от которых мы периодически хохотали во весь голос, не в силах остановиться. — Нам будет тебя не хватать, но память о твоих делах и поступках навсегда останется в нашей памяти и сердцах. — Добавил я, положив руку ему на холодный лоб. А затем, постояв еще минутку, я накрыл его лицо обратно простыней и вышел прочь из лазарета.
Для грусти я обязательно выделю время, когда буду оплакивать всех, кого потерял, но не сегодня! Сейчас нужно узнать точное место, где ребята встретили этих ублюдков, я лично перережу глотку тому, кто отдал приказ стрелять по моим ребятам, а все их добро заберу себе!
Глава 19
Первым делом я направился искать Фрэнка. Сев в УАЗик, я вызвал его по рации, он сообщил, что находится в автопарке около павшего «Бумеранга». Повернул ключ в замке зажигания, УАЗ крутанул стартером, машина затарахтела, и я, выжимая газ в пол, двинулся в парк.
Фрэнка я обнаружил сидящим на холодной земле, облокотившимся спиной на одно из колес, он сидел не шевелясь, смотря куда-то вдаль.
— Как ты? — Подходя к нему уточнил я.
— Нормально. — Пожав плечами, ответил Фрэнк.
Судя по голосу, Фрэнк сейчас был морально подавлен не меньше меня, но из-за его внешности было сложно сказать, какие именно эмоции он сейчас испытывает.
— Юра умер, врачи пытались, но там сразу было без шансов, говорят, чудо, что вообще до базы доехал. — Тихо прошептал я.
— Макс, прости, это я во всем виноват. Я должен был заметить засаду, именно поэтому я и сидел тогда за рулем. Я постарался прорваться, но не смог. С того момента, как я приехал сюда, прокручиваю эту ситуацию в голове и думаю о том, что бы я мог сделать, чтобы избежать этого всего и ребята не пострадали. — Негромким голосом сказал Фрэнк.
— Не вини себя, ты сделал все, что мог, ты их вывез. Никто не ожидал подобного, тем более ты не военный и не можешь знать все, мы все в этом виноваты, расслабились. До этого по темноте я передвигался только в случае крайней необходимости, а сейчас привыкли, что безнаказанно можем делать что захотим, вот нас и спустили с небес на землю, только какой ценой…
— Я понимаю это, но все равно не могу перестать себя винить, Юрку очень жалко, отличный был парень, веселый, всегда находил повод, как кого-нибудь подколоть, да и боец отменный.
— Вот и помни его таким. А теперь давай перейдем к делу, что именно ты там видел? Сколько техники? Людей? И главное — место, где это все произошло.
— Когда все началось, я растерялся ненадолго, поэтому сильно по сторонам не смотрел, но навскидку техники гораздо больше ста единиц, но это только военная по обочинам стояла. Там было поле, и вот на нем было еще много разных автобусов и грузовиков. Люди все были одеты кто как, никакого единообразия. И вот еще, люди, я видел, как заводили людей в грузовые прицепы, что используют для перевозки скота.