Неизвестные Стругацкие. От «Страны багровых туч» до «Трудно быть богом»: черновики, рукописи, варианты.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но в эту минуту за столиком недалеко от них раздался взрыв молодого хохота, и ответа толстяка Алексей Петрович не расслышал. Разговор этот очень заинтересовал его. Он понял, что ему удалось услышать беседу богов — настоящих, прошедших через все испытания своей профессии межпланетников, причем как раз в такое время, когда это больше всего на свете занимало его. Молодежь приутихла, и он снова прислушался, неторопливо управляясь с борщом.

— Запасы огромные, практически неисчерпаемые, — оживленно говорил Михаил Иванович. — «Не счесть алмазов», так сказать. Уран, торий, даже, как предполагают, заурановые элементы. И все это буквально под ногами.

— Но добраться туда будет трудновато, до этих запасов, — заметил Гриша. — Вообще, все планеты с атмосферами — гадость.

— Кроме Земли, конечно, — сказал Федор. — Да, трудно будет добраться до Голконды. А еще труднее...

— Еще труднее будет дотащить эти сокровища до дому. Не понимаю, — толстяк поскреб мизинцем недоуменно вздернутую бровь, — на что старик рассчитывает? Но у него есть что-то на уме, или за двадцать лет знакомства я ничего в нем не понял.

— Работа на будущее. А наше дело — вперед, к звездам. — И Гриша прочитал звонко:

Голконда... В старое доброе время мы не мечтали ни о каких таких сокровищах. Нужно было лететь и исследовать. Сколько открытий! Сколько новинок!

— Помните Каллисто? — спросил Петр Васильевич.

— Ого, помним ли мы Каллисто! — отозвался Гриша. — Аммиачный туман и всякая ползучая гадость. Мы привезли тогда полудохлого червяка длиной в три метра, и как же ликовали наши биологи! Но больше я туда, надеюсь, не вернусь. Каллисто... Зеленый мир, тьфу!

Толстяк улыбнулся и обратился к Федору:

— Поговаривают, что скоро снова направляют туда экспедицию. Полетишь?

— Нет уж, дудки. Разве что опять с Гладковым.

— А если бы с Краюхиным?

Алексей Петрович отложил ложку и замер.

— Или с Краюхиным. Старый диктатор как никто знает свое дело. Но ведь ему запрещено летать в опасные рейсы. А так — пожалуйста!

Все почему-то рассмеялись.

— Помнишь, десять... нет, одиннадцать лет тому назад?

Федор поднял руку к лохматой макушке, и все рассмеялись еще громче.

— Ну и что же, с кем не бывает, — сказал Михаил Иванович, вытирая ладонью глаза. — Но ты, я вижу, не забыл всемилостивейшей оплеухи!

— Еще бы! — проворчал тот. — Ручка у него тяжелая. Как влепил, искры из глаз, сразу в чувство привел.

— Кстати о Краюхине, — заговорил Петр Васильевич. — Ведь это, конечно, его инициатива насчет «Хиуса»?

— Разумеется. — Гриша поднял указательный палец, выпучил глаза и глухим голосом, имитируя кого-то (Алексей Петрович сразу понял — кого) пробубнил: — «Все сокровища вашей Урановой Голконды останутся там, где они есть, пока мы не научимся пользоваться фотонными двигателями». И еще: «Мощное, удобное в управлении устройство с практически неограниченным запасом хода — вот что нам нужно. Так. И пока единственный путь получить такое устройство — это взяться за «Хиус». Так».

— Так! — хором сказали все и снова засмеялись.

— И когда он войдет в строй, этот «Хиус»? — спросил Петр Васильевич.

— Уже вошел, — сказал толстяк. — Собственно, это уже второй. А первый сгорел при испытаниях.

— Жертвы?

— Ты, наверное, не знаешь. Петросян, из молодых. Хороший пилот, умница.

— А мне почему-то кажется, что наши старые ракеты еще послужат, — сказал Петр Васильевич, помолчав. — Я, конечно, плохо знаком с фотонными двигателями, но...

— Нет, Петр Васильевич, — раздался вдруг звучный веселый голос. — Время старых ракет проходит!

Алексей Петрович поднял глаза, поперхнулся и закашлялся: у столика старых межпланетников стоял тот самый «пижон», с которым он разговаривал у лифта. Только теперь на его крупном красивом лице не было и тени пренебрежительного и брезгливого выражения, так покоробившего час назад Алексея Петровича. Напротив, оно светилось радостью, широкая улыбка открывала блестящие ровные зубы, глаза весело сверкали.