Шутки богов. Поспешное решение: читать начало книги онлайн

Этот весело журчащий ручей вдруг резко свернул за скалу, а за ней долина вдруг разом раскрылась, как шкатулка. Перед ним расстилалась небольшая поляна, окружённая высокими горами с трёх сторон. Она выглядела так, словно была вырезана из другой реальности и аккуратно вшита в этот дикий, опасный, скальный ландшафт. Здесь трава была выше, гуще, но не бурьян. Каждый стебель выглядел ухоженно, будто кто-то заботился о нем. И всё вокруг… Сияло. Сначала Андрей подумал, что солнце просто отблескивает в каплях росы. Но, более внимательно приглядевшись, он понял, что это был не свет, отражённый снаружи. Это было свечение изнутри растений.

Тонкие нити энергии, почти невидимые, пронизывали каждую травинку, проходили через стебли, листья, даже скользили по воздуху, будто в этом месте воздух был тканью, и кто-то вышивал по ней светом. Эти нити то вспыхивали, то затихали, мягко пульсируя в ритме, который был не хаотичен, а почти… музыкален. Мир здесь дышал, но не звуками, а энергией.

Он шагнул ближе, и тут взгляд зацепился за деревья. Их было всего два. Невысокие, с тёмной, почти фиолетовой корой, гладкой, будто отполированной. Крона у них была густой, шарообразной, с широкими зелёными листьями, по краю которых пробегали еле заметные искорки, как будто кто-то осторожно касался их кончиком кисти, пропитанной светом. А на ветвях…Плоды. Их было немного. На каждом дереве – не больше четырёх или пяти. Но каждый такой плод был совершенством формы и цвета. Снаружи они напоминали хурму, только более округлую, с тонкой бархатной кожицей, излучающей тёплое, мягкое сияние, словно внутри тлел крошечный костёр. Цвет у них был медово-янтарный с переливами в розоватый, как если бы в каждую плодовую плоть была вплетена записанная закатная заря. Их сияние не било в глаза, не слепило. Оно влекло. Мягко. Осторожно. Почти… ласково.

Он сделал шаг… Потом ещё… Даже не осознавая того, что замедляет дыхание, будто подходя к какой-то святыне. Даже звук шагов исчез. Трава не хрустела. Ручей умолк. Ветер затих. Как будто сама природа затаила дыхание перед этим странным садом. Андрей остановился напротив одного из деревьев и медленно протянул руку, не касаясь, просто пытаясь… Хотя бы почувствовать. И… Почувствовал. Изнутри плодов исходил не просто свет. Оттуда исходила целая и довольно мощная волна… Тепла. Добра. Силы. Такой мощной, что у парня даже в груди защемило. Он вдруг вспомнил обрывки воспоминаний с детства, бабушкину теплоту, запах лета и варенья, объятия, в которых не было страха. Это не еда. Это явно было… Что-то иное. Дар? Плод? Какое-то чудо?

Немного нервно он отнял руку. Осторожно. И даже почтительно. Он не знал, можно ли брать. Не знал, можно ли есть. Но он почему-то уже понял. Это место его точно не убьёт. Оно примет. Если он сам не нарушит существующую тут гармонию.

И в этой тишине, среди светящейся травы и ласковых плодов, в сердце Андрея впервые появилась надежда. Не просто выжить. А понять, где он – и почему второй шанс жизни начался именно здесь.

Некоторое время Андрей просто стоял под деревом, не сводя взгляда с этих сияющих плодов, и ощущал, как слюна медленно наполняет рот. Он сдерживал себя изо всех сил, хотя тело – предатель – уже нашёптывало ему: ты устал, ты вымотан, ты голоден… это дар, это еда, это путь к выживанию.

Он попытался отвлечься. Посмотрел на траву, на ручей, на небо, где уже снова сгущались облака. Но аромат этих плодов – практически божественный, тёплый, терпкий – будто лёгкий пар над разрезанным инжиром и свежим мёдом, всё равно проникал сквозь рассудок, как шепот родной песни в чужом мире. Так что, всё же не сдержавшись, Андрей сделал шаг вперёд, и протянул руку. Пальцы слегка дрогнули, коснувшись плода. Исходящее из него сияние не обжигало. Оно казалось живым, но тёплым, как дыхание под одеялом. Он всё ещё колебался, так как его инстинкт выживания всё же предупреждал парня о потенциальной опасности. Но тело всё равно победило.

– Извините, – шепнул он, не зная кому – дереву, воздуху, земле – и сорвал плод. Тот легко оторвался, будто сам отдался в его ладонь. Момент – и Андрей вонзил в него зубы. Вкус, который парень ощутил… Он не мог бы описать его словами. Сладкий – да, но не приторно. Сочный – да, но без тягучести. Свежий – но будто напитанный солнцем, ветром и дождём одновременно. Каждый кусок, казалось, пел на языке. Он съел его, забыв о всём. О странностях этого мира… О том, что может быть опасно… О законах и магии, и даже о птице Рух. Всё это было настолько ошеломляющим, что он даже не заметил того, как съел весь плод. До самой кожицы. И даже проглотил последний кусочек…

И в ту же секунду… Его живот, куда словно в Чёрную дыру, провалилось это угощение, заныл. Сначала так, будто изнутри его погладили раскалённой ладонью. Тепло. Приятное. Но быстро – слишком быстро – стало жаром.

И этот жар разбежался волнами. От желудка – к груди, от груди – к шее, к рукам, в ноги, в позвоночник. Он судорожно сжал зубы, споткнулся и даже опустился на колени, буквально с всхлипом втягивая в себя воздух. Но не было боли. Это было нечто странное. Как мощный прилив силы, но чуждой, неестественной, вздымающейся, как огонь внутри его тела. Даже внутри костей. И сейчас он чувствовал одно. Каждая его клетка… Каждая мышца… Всё его естество наполнялось чем-то иным. Будто даже его кровь стала расплавленным янтарём, а сердце – кузнечным горном. Голова пошла кругом, в висках барабанили удары, словно что-то будилось в нём, просыпалось, расковывало прежние пределы.

Он упал на бок, дрожа, обхватив себя. Над ним всё также безмолвно качались широкие листья, переливаясь всё тем же светом, но теперь… Теперь Андрей видел, как по ним текли крошечные капли той самой энергии, которую он раньше замечал в траве. Теперь он чувствовал её. Как ощущают жар солнца сквозь кожу. Как слышат музыку – кожей, не ушами.

– Что это? Что за плод я съел… Что он со мной сделал?

И, несмотря на лихорадочное дыхание, на колотящееся сердце, на бурю изнутри – он не чувствовал страха. Только одно чувство становилось всё ярче. Ты – другой. Ты больше не просто человек. Ты изменился. И это – только начало.

Жар в животе всё больше усиливался. Он больше не был похож на тепло. Он пылал, как внутренний пожар, разгорающийся прямо из центра его тела. С каждой секундой этот огонь обрушивался на его тело всё более серьёзными волнами, как прилив… Неистовый, неумолимый, и выжигающий практически всё на своём пути. Так что, всё же не сдержавшись, Андрей глухо застонал, и повалился на спину. Его пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но даже эта боль казалась далёкой, несущественной, как давно забытое воспоминание.

Он судорожно вдохнул – и выдох превратился в хрип. Внутри его тела бушевал уже не просто жар. Это было пламя. Живое. Осмысленное. И явно какое-то… Древнее… Оно не разрасталось в нём хаотично. Оно двигалось по телу так, словно само знало, куда должно идти. Сначала – это была грудная клетка. Там, где билось сердце, на секунду что-то вспыхнуло, и кожа над ключицей будто запульсировала светом. Потом – плечи… Руки… Бёдра… Вены… И… Он увидел их. Чётко. Словно даже его кожа стала прозрачной. Сначала это были тонкие дорожки, как жилки на листе, которые засветились изнутри. По ним струилась та же самая энергия, тот самый медово-золотистый свет, что был и в мякоти съеденного им плода. Но теперь этот свет был внутри него самого. В каждой клетке. И даже в крови.

Скрипя зубами от боли, он в ужасе посмотрел на ладони. Его вены вспыхнули ярче, и по ним прошла волна света, словно кто-то впрыснул в его тело раскалённую молнию. Жжение сменилось вибрацией, вибрация – пульсацией, как будто в теле билось ещё одно сердце, и оно пело.

– Что я сделал? – Успел панически подумать он. Но времени для размышлений больше не было. Сознание стало зыбким. Голова парня упала набок, а взгляд потускнел. Он увидел над собой только крону дерева, светящуюся в ритме с его венами. И последним, что он почувствовал, была волна… Чего-то. Не боли. Не страха. А какой-то мощи. Она вырвалась из груди, поднялась к вискам, и —Мрак. Тело обмякло. Он потерял сознание.

Но внутри, под кожей, пламя продолжало жить. Не угасло. Оно работало. Меняло. Перестраивало. Клетку за клеткой. Молекулу за молекулой. И сейчас в глубине организма – в костях, в спинном мозге, в нервных окончаниях – что-то просыпалось. Что-то старое, как мир, и новое, как первый вдох. Плод принял его. И начал свой труд.

А Андрей уже спал. Но он уже не был тем, кем был до того момента, когда проглотил первые капли сока этого сочного фрукта. Во мраке беспамятства, где не было ни времени, ни мыслей, только слабое чувство тела, внутри Андрея продолжалось превращение. Тихо. Страшно. Неумолимо. То, что начиналось как лёгкое пламя в венах, вскоре перешло в нечто гораздо более глубокое.

Поначалу этот жар катился, как по старым путям, по его сосудам, по нервным волокнам, повторяя анатомию человеческого тела. Но с каждым ударом нового, невидимого сердца, прячущегося где-то глубоко, ближе к позвоночнику, огонь менял маршрут. Он выжигал себе новые ходы, расширял, углублял, создавал каналы, которых раньше в его теле просто не было. Это были меридианы. Они и сейчас они зарождались в его теле. И это было весьма болезненно. Каждый из них был весьма ощутим. Словно живая жила, которую прокладывали под кожей, в мышцах, между органами. Иногда огонь доходил до тупика, и тогда Андрей – даже в беспамятстве – вздрагивал от очередного приступа боли. Будто внутри его тела кто-то разрывал преграды, проламывая плоть, как вода пробивает камень.

Сначала это были тонкие нити. Полупрозрачные, но наполненные светом, они оплетали его внутренности, соединяясь в единую сеть. Но с каждой новой волной энергии эта сеть укреплялась всё больше. Тончайшие каналы уплотнялись, наливались не только энергией, но и собственным весом, собственной природой. Теперь они уже не сгорали, не пульсировали от перегрузки, а принимали энергию, аккумулировали её, и проводили дальше. И именно так в теле парня формировалась полноценная энергетическая система. Сеть меридианов. Практически новая кровеносная система. Но не для крови, а для силы. А где-то внизу живота – в том месте, которое древние культы называли "даньтянь", а философы – точкой духа, что-то пробудилось.

Сначала – как пустота. Потом – как вращающееся давление. И уже затем – как сияющая воронка, что втягивает в себя огонь, боль, силу, свет. Концентратор этой странной силы. Центр. Точка, где вся эта странная, возможно даже – магическая энергия собиралась, фильтровалась, оседала, и даже осмысливалась. И это тоже было больно. Ведь его тело, по крайней мере раньше, было обычным человеческим, не приспособленным к подобным вещам. И оно, возможно чисто инстинктивно, сопротивлялось. Внутренние органы сжимались, мышцы сокращались в судорогах, рёбра подрагивали от напряжения. В голове – словно бушевала буря, где мысли распадались на клочки света и звука. Мозг горел. Кожа дрожала. Позвоночник будто выгибался в обратную сторону.

Но ничего не рвалось. Ничего не лопалось. Потому что плод, даровавший это изменение, всё же… Знал меру… Знал какие-то пределы… И даже знал, как можно обойти слабость.

Прошли часы… Или дни… Или секунды… В этом состоянии для Андрея не было времени. И вот, когда пылающий в его теле огонь уже почти утих, когда пульсация в меридианах стала ровной, а даньтянь в животе обрёл чёткую, плотную форму, похожую на вращающийся ком света – что-то щёлкнуло. Система завершила своё формирование. Она была завершена. И теперь он был не просто человеком. Он был сосудом силы. Пока ещё спящим. Ещё не осознавшим, что именно в нём пробудилось. Но уже другим. Навсегда.

Пробуждение

Сознание возвращалось медленно, будто сквозь вязкий туман, пропитанный смолистыми ароматами трав, влажной земли и древесной коры. Андрей с трудом открыл глаза… И первым, что он осознал, был ломящий зуд во всём его теле. Эта тупая, тянущая боль пряталась в каждой мышце, словно он провёл сутки на грани физического истощения. Но сейчас в его теле было и другое чувство. Тонкое, ползучее, словно что-то внутри тела двигалось само по себе, меняло форму, структуру, перетекало под кожей, будто под ней таились змеи, не причиняющие боли, но настойчиво напоминающие о себе.

Он тяжело выдохнул и кое-как сел, прислонившись к стволу дерева. Нервная дрожь пробежала по спине. Не от страха, а от необъяснимой слабости во всём его теле. Он медленно сжал пальцы. В них была какая-то странная сила. Он напряг ноги, и тут же ощутил, что все его мышцы были словно натянуты, туже, чем раньше, но при этом были куда более отзывчивее. Но внутри… Сейчас внутри его тела было нечто иное.

– Что-то со мной не так… или… наоборот… Так, как должно быть? – Чтобы прийти в себя окончательно, он всё же встал и снова подошёл к ручью. Вода в котором, как и прежде, была колючей от холода, ледяной, обжигающе чистой. Один глоток – и всё тело пронзила волна бодрости, как если бы он вдохнул первую струю кислорода после глубокой затяжки. Голова немного прояснилась. Но силы…Сил пока что было слишком мало.

– Мне нужно отдохнуть. – Немного оглядевшись по сторонам, он снова поднялся, и, цепляясь за сучья, аккуратно влез на дерево, с которого не так уж и давно сорвал тот плод. Крона этого дерева была достаточно густой, с прочными ветвями, а листва плотной, почти бархатистой, впитывавшей ночную влагу и возвращая её в воздух мягкой прохладой.