Все шло хорошо, от опять вздыбившейся и вставшей на мостик, одержимой Кордии отслоилась новая, более густая и трепыхающаяся зеленая тень, и тут случилось непредвиденное. Затянувшееся противостояние привело к выработке ресурса работы плазменного хлыста. Он пару раз мигнул и рассеялся, превратившись опять в карикатурное дилдо.
Понимая, что весь достигнутый успех будет потерян, ведь кричащей Чуке, нельзя отойти и просто нечем разрубить зеленую тень, я на инстинктах кинулся к рассыпанному по каменной брусчатке конструктору, сгреб в охапку второй набор из голубого стержня с яичками, которому не хватало лишь двойной черной головки и кинулся с ним к помощнице.
— Госпожа! — воскликнул трясущийся с алебардой старик, когда я вплотную приблизился к шатающейся на изломанных ногах Чуке.
Она с готовностью приняла из моих рук шары и стержень, и не глядя собрала из них новую грозу всех фантомов, в новой боевой раскраске под цвет моих глаз. Что сказать, замена деталей позволила хлысту восстать снова, но был он какой-то коротенький и стремный — огрызок лишь с десятую часть от длины прошлого красавца. Таким не помашешь и он какой-то вялый и неуправляемый. Но даже этого огрызка Чуке хватило, чтобы доковыляв к Кордии, разрушить никак не желавшую покидать её тело сущность.
Не обошлось и без неприятного несчастного случая. Как безупречно точна была Чука в своей лучшей форме, также плохо и невнятно она управлялась хлыстом в поломанном. Я не подумал, а надо было взять оружие самому после активации и закончить начатое своими руками. Сама не желая этого, Чука в одном из взмахов вспорола Кордии брюхо.
Глубоко вспорола, наискосок от правого бедра до нижних ребер слева. Смертельная рана. Кровища полилась рекой. Я в шоке. Старик в шоке. Пришедшая в себя, все ещё связанная после стойки на мостике магесса в шоке. Стоим, на истекающую кровью Кордию с ужасом смотрим, а помочь никто ничем не может. Такое, простой перевязкой не лечится, и тут меня, уже рассыпающаяся на ходу Чука, приятно удивила. Активировала что-то и на её животе раскрылась небольшая ниша и оттуда показалась очередная зеленая деталь от конструктора в виде четырехсторонней пирамидки. Помощница деактивировала и перехватила по другому вялый дилдо и, безжалостно скрутив ему головку, надела вместо старой, черной, эту, и вуаля — универсальная аптечка готова!
Уж как эта аптечка работает, одному богу известно, но при соприкосновении с вспоротым животом лихорадочно дышащей и смертельно напуганной Кордии, кровотечение быстро остановилось. Сама девушка тоже быстро успокоилась и притихла, мирно прикрыв глаза. Возможно, в состав «лекарства» также входило обезболивающее и седативное. Но это догадки.
— Она выживет? — смотря на кровавую кашу на животе девушки, спросил я.
— Да, — безразличным, металлическим голосом ответила машина, — шанс на восстановление первоначальной структуры тканей более восьмидесяти девяти процентов. Для стопроцентного результата надо сменить картридж и произвести повторную инъекцию.
— Так сделай это!
— Нельзя. Последняя порция для хозяина, — пробубнила железяка, и как мне показалось, торопливо, чтобы не отобрали, скрутила и спрятала пирамидку внутри себя.
Вроде и бездушная машина, а ведет себя иногда, как живая. Я в сердцах возмутился и потребовал долечить девушку, которую она же, хоть и не специально, поранила.
— Нельзя, нельзя, — упорно повторяла железяка, на мои требования и претензии.
— А если в сумке старого хозяина подходящая зап. часть найдется? — с надеждой спросил я.
— Желаете сменить картридж и произвести инъекцию из сторонних запасов? — недоверчиво переспросила машина.
Голос звучал монотонно, но в каждом движении и даже выборе порядка слов, я почему-то всё равно чувствовал, слышал и видел недостающие, непроявленные эмоции. В ответ на вопрос я энергично закивал, и пока развязывал руки и ноги измученной Кордии, искоса наблюдал, что будет делать Чука.
Жалко выглядевшая после боя машина, сотрясаясь всем телом, и хромая на обе переломанные ноги, проковыляла к россыпи конструктора на брусчатке. Опустилась рядом на вывернувшиеся набок колени и плохо слушающейся, неправильно реагирующей на команды из-за сломанных поршней и вывернутого плечевого крепления рукой, на удивление старательно и бережно сложила все разлетевшиеся кристаллы назад в сумку. Туда же сверху положила свиток с картой и посланием, что я так и не успел прочитать и выпустил из рук, когда побежал к ней со сменными запчастями.
Попутно Чука отыскала среди подобранного точно такую же зеленую пирамидку, открыла её и, видимо, оценив состояние картриджа, втихую поменяла местами с той, что уже хранилась у неё внутри. У-у-у-у, какая хитрая и жадная машина! Для хозяина приберегла, хотя и то, что в сумке тоже, как бы являлось моим. Что у неё с логикой?
Не подозревая, что я за ней следил, жадная машина приковыляла назад, вручила мне сумку и гордо сообщила: «Я заменила картридж!». Лгунья! Вот уж не думал, что даже машины способны привирать, когда им это гипотетически выгодно. Но я не подал вида, желая тихонько понаблюдать за ней ещё.
И чем дольше я наблюдал за поврежденной Чукой, тем большей симпатией к ней проникался. В итоге, не стал требовать вернуть украденное, несмотря, на то, что этот картридж универсальной аптечки после второго применения на Кордии почти опустел, и оставшейся порции едва хватило для улучшения самочувствия Вальда. Всем умирающим помогли, и я успокоился. Если бы командиру совсем лекарства не хватило, тогда бы обязательно стребовал из жадины припрятанное.
Вроде все сложилось для меня наилучшим образом. Вражеские армии у замка под корень истребили друг друга, и новых врагов в окрестностях больше не видать. Всё и внутри благополучно закончилось. Бандиты в тюрьме, жуткого фантома-паразита, мучившего меня ещё с обеда, силами так удачно прибывшей гостьи удалось уничтожить. Все пострадавшие, кому можно было помочь, выведены из критического состояния, но я всё равно чувствовал себя дискомфортно.
Щемило в груди. А дело в том, что всем помогли, всем хорошо, а самой переломанной Чуке нет. Я всё понимаю. Она — просто бездушная машина, робот, созданный, чтобы удовлетворять потребности других. Нет у неё настоящих чувств и быть не может, но у меня сердце кровью облилось, когда пришедший в себя Вальд, а позже и Кордия, заметив её, стоящую позади меня, начали кричать: «Демон!» и попытались запустить в неё чем потяжелей. Откуда такое презрительное отношение?
И даже старик Мопс, своими глазами видевший, как она потеряла кожу и самоотверженно сражалась с фантомом, отнёсся к ней ужасно несправедливо из-за пугающей внешности. Когда он приготовил на ужин всем похлебку, и Чука подошла, предлагая свою помощь, чтобы принести еду мне на башню, он выругался и с омерзением пнул её в живот ногой. Из-за сломанных ног она не удержалась и упала в ливнёвку, где застряла сломанной рукой и не могла самостоятельно выбраться.
Я увидел это с башни своими глазами. Вихрем сбежал низ, обозвал старика всеми нехорошими словами, помог ей выбраться, с огромной благодарностью принял из её рук похлебку, хоть она и расплескала половину, пока несла, но без толку. Все в замке смотрели на Чуку волком. Она для них не просто урод, а жуткий демон, которого не должно существовать в этом мире.
Я отвел искалеченную помощницу к себе в комнату на второй этаж. На лестнице, где ей было неудобно идти, как малолетнего ребенка поддерживал за ручку, помогая удерживать равновесие. Поговорил с ней, искренне интересуясь, чего бы она хотела и услышал вполне человеческое желание.
Чука хотела снова стать прежней, такой же красивой и веселой, как до того, как я отправил её сражаться. Хотела вернуть себе нормальное тело. Я не услышал никаких жалоб и обид, но моё воображение само дописывало те чувства и эмоции, что малявка проявляла до того, как её превратили в «охотника» и изуродовали.
Именно поэтому, я кардинально изменил свои планы на будущее. Я планировал подождать удобного момента и потом отправиться в башню Северного Конклава магов с охраной. Но эта малышка меня спасла. Защитила от опасного монстра. Раз Кордии и Вальду уже ничего не угрожает и им нужно время, чтобы отлежаться в тихом, безопасном месте, я оставлю их в замке под присмотром коменданта, а сам отправлюсь с Чукой на поиски её пункта хранения снаряжения. Ведь теперь я её хозяин и должен о ней позаботиться, а только там она снова станет прежней.
Часть 34
Великий лжец
Первый звоночек прозвучал уже поздним вечером. Я все никак не мог заснуть в присутствии Чуки в комнате. Навязчивое и непонятно чем вызванное чувство тревоги росло и множилось во мне с каждой минутой.
Пришлось, буквально, убаюкивать себя, считать баранов, настраивая на расслабление, но металлический скрежет поврежденных поршней помощницы, которыми она постоянно пыталась балансировать и поймать в поврежденном состоянии точку равновесия, не давал сомкнуть глаз. Я с огромным трудом пересилил эмоциональный и уже физический дискомфорт, но заснул гораздо позже, чем рассчитывал.