Эпицентр: читать начало книги онлайн

В эту минуту на двор вкатился «Мерседес» Вик-лунда. Он не взял с собой карту и вынужден был поплутать по окрестностям.

Расположились в тени яблоневых деревьев, одичавших без заботливой руки садовника. Дворецкий принес и выставил на стол чай, кофе, печенье. Хартман представил сперва Мари («Госпожа Свенссен переняла функции господина Виклунда в Берлине»), затем Виклунда («О господине Виклунде вам, господа, я уверен, хорошо известно»). Майер в свою очередь указал на барона и отделался коротким: «Барон Остензакен».

В самом начале разговора Виклунд решительно обозначил приоритет своей позиции по отношению к немцам. Обменявшись незначительными фразами о погоде и спокойствии швейцарского бытия, Остен-закен, несколько развалившись в кресле, заявил:

— Нам бы хотелось понимать уровень вашего представительства, господа, и в том числе в предоставлении гарантий, об условиях которых мы хотим договариваться.

На что, не снимая с губ вежливую улыбку, Вик-лунд отреагировал на удивление жестко:

— Конечно, мы располагаем полномочиями давать некоторые гарантии, но говорить об этом преждевременно. Согласитесь, сегодня Германия не в том положении, чтобы ставить условия. Нас интересуют определенные темы. Вот на них мы и предлагаем сосредоточиться. А заодно хотелось бы увидеть, какие гарантии могут исходить от вас? И в какой мере вы, господа, полномочны представлять интересы сил, существенных в политической системе рейха?.. Вы позволите? — Виклунд показал трубку, вопросительно посмотрел на собравшихся и принялся набивать ее табаком. Не ожидавший такого афронта, Остензакен тихо кашлянул и подтянулся в кресле.

— За нами стоит, не побоюсь этого слова, самая эффективная не только в Германии, но, думаю, и во всей Европе политическая организация, — сказал он.

— Вчера — да, — с ноткой сомнения парировал Виклунд. — Но сегодня это уже спорное утверждение. Причем чем дальше, тем больше. Скажите, представляете вы интересы лидера этой организации? Я спрашиваю потому, что, если вы представляете интересы главы СС, то наша беседа закончится, не начавшись.

Остензакен с Майером переглянулись. Остенза-кен вновь кашлянул.

— Нет, — ответил он. — Наш уровень ограничен фигурами, которые расположены на несколько ступеней ниже, однако их влияние и возможности позволяют вести наш разговор. Это истинные патриоты Германии, которые желают остановить военные действия на Западном фронте на услови. при соблюдении стратегических целей всех сторон.

— Что ж, замечательно. В таком случае пока мы не видим препятствий для диалога.

— В чем, по-вашему, состоят эти цели? — решила уточнить Мари.

— Главным образом в том, чтобы предотвратить расползание коммунизма в Европе. Наши противники на Западе должны понять, что наступление большевиков уже грозит не только нам, но и всему западному миру. Если так пойдет дальше, то в близкой перспективе ни одна пушка на континенте не выстрелит без разрешения Сталина. Экспансионистская политика Гитлера должна уйти в прошлое. Новые силы смогут гармонизировать отношения внутри единой Европы с учетом интересов всех и каждого по отдельности.

— Как вы это представляете себе, когда Гитлер стоит во главе рейха?

Остензакен залпом выпил чашку крепкого кофе и сразу налил себе еще одну, с утра седьмую. Сердце металось в груди как бешеное. Барон любил это состояние, оно помогало ему сконцентрироваться.

— Судьба Гитлера предрешена. Он будет отдан под суд. Либо, — он запнулся, — будет нейтрализован каким-то иным способом. В любом случае его влиянию на политику Германии приходит конец.

— Вы имеете в виду физическую ликвидацию? — уточнила Мари.

— Я имею в виду любой метод отстранения его от власти.

— Люди, которых вы представляете, взаимодействуют ли они с военной оппозицией Гитлеру? Например, с адмиралом Канарисом? Генералом Беком? Или с кем-то из группы генерала Ханса Остера?

— Не думаю, что их взаимоотношения связаны с устранением Гитлера, но, конечно, все они являются людьми одного круга.

— Тогда на что рассчитывают ваши поручители?

— Изменения должны быть быстрыми. Все, кого вы назвали, исчерпаны как лидеры. Канарис отстранен, Остер под домашним арестом, Бек в отставке. В нынешней ситуации никакая подпольная группа не сможет справиться с аппаратом, не разрушив его. Система должна быть переориентирована, но не снесена. Мои поручители, как вы понимаете, держат в руках рычаги управления. Именно от них зависит жизнеспособность Германии.

— То есть, если я вас правильно понимаю, ваши поручители намереваются сохранить аппарат СС в новой Германии? — как бы между прочим спросил Виклунд, слегка откинув голову и выпустив струю сладко-ароматного дыма.

— Аппарат. Только аппарат, устранив идеологическую надстройку, — заверил барон, чувствуя, как в нем иссякает уверенность. — И, разумеется, проведя кадровую чистку.

— Но при этом сами они не планируют устранения Гитлера?

— Почему? Как раз планируют. Только. — барон метнул в Майера настороженный взгляд, — более технично, что ли. Более цивилизованно.

— Вы задумывались о судьбе Гиммлера? — спросила Мари.

Ей вдруг ответил Майер, сидевший в напряженной позе из-за возникшего головокружения:

— Если наш разговор получит продуктивное продолжение, можно будет поговорить и об этом. Как бы там ни было, положение рейхсфюрера куда как сложнее, чем положение Гитлера.

Ему стоило серьезных усилий, чтобы собраться с мыслями. К тому же из головы не шла администраторша отеля — холодная, учтивая, красивая, всегда безукоризненно опрятная. Он любовался ею на расстоянии, не решаясь подойти, чтобы завязать разговор.