Эпицентр: читать начало книги онлайн

дает советы, как своими руками сделать украшения из бутылочных крышек, пробок и кассетных катушек. Свежий номер.

— Что? — не понял Хартман. — Какие советы?

— Ты с интересными женщинами всегда только о делах говоришь? — Она решительно перескочила на его скамью и, оказавшись совсем близко, показала кулон, висевший у нее на шее. — Смотри, что можно сделать из обычной пивной пробки.

Лодку мягко покачивало на спокойной волне. Солнце ощутимо припекало. От Мари исходило тепло распаленного от жары крепкого, молодого тела.

— Сегодня постыдно носить дорогие ювелирные украшения, не время, — сказала она, глядя ему в глаза. — Нравится?

Он повертел пробку в пальцах и утвердительно кивнул. Мари придвинулась к нему еще ближе, настолько, что ее губы оказались возле его губ.

У Хартмана не было шанса улизнуть. Кругом была вода.

Хартман выждал более двух недель и вновь поехал в Миттенквай. Накануне он побывал в Берне, где на

Марктштрассе, насколько он знал, была явочная квартира советской разведки. Понаблюдав за окнами

из соседнего подъезда и не заметив ничего подозрительного, он решился пойти туда и позвонил в дверь. Но никто не открыл. Тогда он позвонил в квартиру напротив. Сосед, не отпирая, сказал, что хозяина нет

уже два месяца — и больше он ничего не знает.

Хартману пришлось провести на скамейке в сквере на Миттенквай не менее полутора часов, прежде чем дверь в 20-м доме открылась и оттуда вышел

мужчина с палевым лабрадором на поводке, по описанию Гесслица похожий на Кушакова-Листовского.

Он притянул собаку ближе к себе, быстро пересек

улицу и направился в парк. Хартман сунул опостылевшую газету в урну, с облегчением поднялся и пошел следом.

Еще минут двадцать он издали наблюдал, как мужчина играл со своей собакой, которую спустил с поводка, и теперь она радостно носилась по лужайкам, то кидаясь к нему, то отпрыгивая в сторону, то убегая за брошенной палкой, и глядя на них, трудно было решить, кому сейчас веселей. Поравнявшись с мужчиной, Хартман отпрянул от пролетевшего мимо лабрадора.

— Не бойтесь, — крикнул хозяин собаки, — она совсем безобидная.

— Но очень большая, — с любезной улыбкой приподнял шляпу Хартман. — У моего приятеля был лабрадор, так он однажды сшиб лося, когда мчался за вальдшнепом.

Мужчина охотно рассмеялся.

— Да, они увлекаются, — признал он, шлепая себя поводком по голени. — Моя просто голову теряет, стоит уткам покрякать на озере. Однажды пришлось вытаскивать ее из воды. Погналась за уткой и потеряла ориентацию.

— Что вы говорите! И как же вы ее спасли?

— Схватил лодку — и за ней. Но она же тяжелая, к тому же мокрая. Тянул ее, тянул — да чуть сам не вывалился. Пришлось вести за ошейник. Прицепил поводок, закрепил его на корме и вот так, осторожненько, на веслах, подтащил к берегу.

Он показал, как грёб, и прыснул жизнерадостным смехом. По всему было видно, что это милый, декоративно приветливый человек и что смех для него так же органичен, как дыхание.

Собака подбежала к ним. Хартман нагнулся и потрепал ее по загривку.

— Какая все-таки она у вас красотка. Говорят, что собаки — это вернувшиеся на землю хорошие люди. Чтобы мы стали чище, добрей.

Продолжая вести легкую болтовню, он незаметно изучал внешность нового знакомого, чтобы составить о нем какое-то представление. С виду это был рыхлой комплекции мужчина среднего возраста с лицом пожилого ребенка, не лишенный самолюбования, с небрежно разбросанными седыми волосами a la Альберт Швейцер. Стоял он, широко расставив ноги, сведя носки внутрь, заложив руки за спину, — оттого, очевидно, что так ему казалось мужественно и симпатично.

— Боже мой, а вы правы! — Он мелко перекрестился по-православному справа налево. — Знаете, моя собака — ее, кстати, зовут Ванда. по-моему, она даже удерживает меня от дурных поступков. Нет, правда, вот посмотрит на меня таким долгим, серьезным взглядом, и словно скажет: держи себя в руках, не оступись. И я ей верю.

— Сразу видно, эта собачка хорошо разбирается в жизни. Кстати, — Хартман протянул руку, — позвольте представиться — Георг Лофгрен.

— А я Кушаков-Листовский, Дмитрий, — откликнулся тот на рукопожатие. — Судя по вашей фамилии, вы швед?

— О да. Работаю в шведском агентстве, здесь, в Цюрихе.