Эпицентр: читать начало книги онлайн

На этот раз Мари взялась за локоть Виклунда покрепче.

— С другой стороны, Шелленберг — это Гиммлер, а с Гиммлером говорить никто не хочет. Конечно, англичане сумеют преодолеть любое моральное препятствие, если увидят выгоду, тем более если выгода связана с урановой гонкой, однако секретность таких переговоров будет беспрецедентной. Да и для Шелленберга участие в них представляет собой смертельную опасность. Они опять остановились.

— Понимаете, наши очень не хотят, чтобы тема германской урановой бомбы оказалась вне поля внимания ГСБ Швеции. Мы не против, чтобы эта информация попадала к англичанам или американцам, но хотим как минимум ознакомиться с ней — и лучше всего заранее.

— Понимаю, — кивнул Виклунд. — А еще лучше, если эта информация придет к англосаксам от нас, так? Швеция думает о будущем. Понимаю.

— Но есть и другой путь, насколько мне известно.

— Вам? — Виклунд не мог оторвать глаз от ее губ. Девушка была не столько красива, сколько чарующе привлекательна, а это зачастую действует посильнее красоты.

— Нам. Не придирайтесь к словам, Юнас. Я просто пытаюсь собраться с мыслями. К сложившейся ситуации неприменимы стандартные методы. Нам было бы выгодно, чтобы Шелленберг воспользовался контактом, который уже начал действовать через сеть, связанную с отелем «Адлерхоф». Идемте, идемте.

— Вы с ума сошли, — шепотом воскликнул Ви-клунд. — Контакт с Шелленбергом был утрачен из-за провала Хартмана. Да, ему удалось предупредить СИС — радиста, связных, — но все они лежат на дне. Там голову поднять никто не смеет, и бог знает, сколько это продлится. Да и Шелленберг, я думаю, вряд ли решится на новую попытку. Судя по всему, их раскрыло гестапо, а с этими ребятами и Шеллен-берг шутить не станет.

— И тем не менее. Поймите, это не моя прихоть. Простая логика. И для СИС, и для Шелленберга самый короткий путь — вновь обратиться к услугам Хартмана, который по-прежнему находится в Германии. Но главное, этот путь — единственный, позволяющий нам полностью быть в курсе переговоров Шелленберга и СИС. А лучше — наших переговоров под вывеской СИС. Так лучше. Хартман должен найти возможность возобновить контакты с людьми Шелленберга.

— О чем вы говорите? С Хартманом нет прямой связи.

— Знаем, Юнас. Поэтому я здесь, с вами.

— Нет, нет, дорогая моя. Нет, это исключено.

Я едва избежал ареста. В Хартмана стреляли. Я не могу поехать в рейх. Меня сразу заберут в гестапо. Я и здесь-то не чувствую себя в безопасности.

— Вы зря опасаетесь. «Адлерхоф» — шведский. Он по-прежнему открыт. Вам гарантирована дипломатическая неприкосновенность.

— Плохо вы знаете гестапо. Да и с Хартманом после всего, что произошло, никто, кроме Мюллера, разговаривать не станет.

— Но вы эмиссар СИС. Вы. Вам надо ехать, чтобы разобраться на месте.

— Даже не думайте.

— Насколько нам известно, и СИС рассчитывает на вас.

— Нет, нет и нет. Именно это я скажу своим друзьям в СИС. И то же самое передайте в ГСБ. Я не самоубийца. К тому же у меня и здесь дел невпроворот.

— Ну, что ж, так и передам… Я вас понимаю.

— Вот и замечательно. Попробуйте вытащить Шелленберга в Цюрих. И там я готов встретиться с ним от имени СИС хоть завтра. Вот так.

— Как бы там ни было, мы просим вас сообщить в СИС о целесообразности именно такой схемы взаимодействия с Шелленбергом.

Некоторое время они прогуливались по залам музея, переговариваясь о том о сем. Задержались возле окна, в котором за пеленой снегопада были видны Королевский дворец и белые льды залива. Звонко хлопнула дверь, кто-то рассмеялся. Виклунд схватил Мари за плечи.

— Спокойно, — прошептал он, — не оборачивайтесь. Какая-то подозрительная группа сзади. — Он привлек ее к себе: — Раз уж мы влюбленная пара.

И Виклунд впился губами в сочные губы Мари, которая позволила ему проникнуть в рот с поцелуем. Но через секунду ее зубы намертво стиснули его язык. Глаза Виклунда полезли из орбит. Он что-то невнятно промычал. Мари разжала зубы. Виклунд отступил на шаг, выхватил из нагрудного кармана носовой платок и стал промокать кровоточащий язык, не сводя изумленного взора с девушки, которая с ласковой улыбкой расправляла складки на своей кофточке.

— А вообще, цена любой картины зависит от аукционного оценщика, — пробормотал Виклунд, с трудом ворочая языком. — Всего хорошего, фрёкен Свенссон.

Ночью Майеру снились танки, почему-то свои, «тигры». Их гусеницы медленно и неотвратимо наползали на его ноги, вдавливали их в землю, ломали грудь, приближались к лицу. Он вывалился из кошмара, мокрый от пота, задыхающийся, когда часы показывали начало пятого. Долго сидел на краю кровати, курил, смахивая липкие капли с кончика носа. Постепенно пульсирующая боль в затылке сменилась головокружением. Майер скрыл от Шел-ленберга обстоятельства своего ранения в полевом штабе под Москвой, когда разрыв танкового снаряда русских отправил его в госпиталь с тяжелой контузией. По правде говоря, тогда он не посчитал это серьезным увечьем, но последствия сказались уже через год.

Секундная стрелка на часах стучала все сильнее и сильнее. Майер зажал уши ладонями, но ее маршевый шаг никуда не пропал и только усилился, заполнив голову гулким, ритмичным звоном.

Больше он не уснет. Уже под утро он пройдет в кухню и выпьет две рюмки водки. Затем сварит крепкий кофе и будет неподвижно сидеть за столом, дожидаясь, когда в заиндевевших окнах соседнего дома забрезжат огоньки свечей. Тогда он встанет перед зеркалом, сделает пару глубоких вдохов и возьмет себя в руки. Медленно, вдумчиво побреется, осторожно проводя лезвием по шраму на подбородке, умоется ледяной водой, зачешет назад влажные, светло-русые волосы, одернет мундир с красной лентой Железного креста 2-й степени в петлице и, натянув сапоги, крепко притопнет ими по полу. Ровно в половине седьмого он выйдет из дома.

По раскинутой на всю улицу снежной шкуре, с яблочным хрустом проминавшейся под ногами, уверенным, твердым шагом Майер шагал к гаражу, где стоял его служебный «опель». Полы плаща хлопали по коленям. Было еще темно, но по всему ощущалось, что рассвет уже близок. Утренний холод кусал щеки, в морозном воздухе витали ароматы остывших очагов и свежеиспеченного хлеба. Вчерашние бомбардировки не задели его квартал.