Припарковался у подъезда многоквартирного дома, указывая Лизе пальцем на свой этаж квартиры.
- Я могу подождать здесь.
Боится. Вжалась как испуганный зверек в кожаное сидение. Прижала к груди свой школьный рюкзачок и дрожит в страхе.
- Не бойся, сходишь со мной, познакомишься с моей женой, она тебе понравится, а потом сразу поедем.
- Ладно…
Зайдя в квартиру, я мгновенно закипел от гнева, как раскалённая печь. Вокруг царила полнейшая тишина… Такое безмолвие и пустота. Паскудина! Как только выйти смогла?! Сбежала таарина! Во мне, как в самом лютом демоне, вспыхнула неукротимая ярость. Сжимая кулаки до побелевших костяшек, я уже готов был ударить кулаком по стене, но в этот момент меня вырвала из этого разъярённого состояния Лиза.
- Где твоя жена?
- На втором этаже, в спальне, ей не здоровилось с утра, давай поднимемся, поздороваемся...
Поднявшись на второй этаж, я подождал пока Лиза зайдёт в комнату первая, и как только она оказалась в просторной ловушке, я без зазрения совести закрыл ее на ключ.
- Эй! Выпусти меня! Выпусти!
Слышу негодование и крики девочки, но мне похер, я её не в какой-то сырой подвал посадил, проорется, силы иссякнут, успокоится.
- Береги силы, не ори… Хотя… Можешь срывать глотку, везде шумоизоляция. Теперь ты будешь жить здесь, привыкай. И научись быть послушной, чтобы у тебя была возможность выйти за пределы этой комнаты.
От лица Вероники.
После неудачной попытки заявить о похищении, поняла для себя, что на этом отделении свет клином не сошелся, поэтому, отправилась в другое. Но и там я слышала все тоже самое. Если девочка со своим собственным отцом, это не может считаться как похищение. Если дочь с отцом, значит ей совершенно ничего не угрожает. Звучала эта дежурная фраза от всех следователей, никто не хотел ничего делать, а тем более, все шли в отказ когда узнавали от меня кто отец ребёнка, только стоило произнести фамилию Стоцкий, так меня сразу же тактично посылали. Я не знала и не понимала, что мне сейчас делать, села в свою машину и отправилась домой.
- Ну что, где она? Она у него, да? Этот урод её забрал из школы?!
В коридоре меня встретил обеспокоенный Ден.
- Да, она у него…
Прислонившись к стене, обессиленно скатилась по ней вниз. Сижу на полу и смотрю в одну точку. Ужасное состояние немощности. Вроде бы имеешь какую-то власть, хоть и небольшую, но сделать ничего не можешь законным путем.
- Твою мать! Ника, почему ты ее не забрала?!
- Он меня к ней даже не пустил. Запер ее на втором этаже скорее всего, у него шумоизоляция, я уверена что она даже не слышала что происходило внизу, да и я ее не слышала совсем...
Ден резко схватился руками за волосы на затылке, нервно их взъерошивая.
- Он не имеет на нее никакого права. Столько лет он про нее не вспоминал, а сейчас захотел поиграть в любящего папочку? Ты была в полиции?
- Была, конечно была Ден...
- Я так понимаю, раз он родной отец, то делать они ничего не собираются?
И тут я дала волю эмоциям, увидев мое жуткое состояние, обеспокоенный брат быстрым и резким движением оказывается возле меня, прижимая в свои крепкие и такие родные объятия. Я же, ухватившись своими тонкими и дрожащими от страха пальцами за его плечи, в порыве отчаяния стала ими медленно сдавливать кожаную куртку Дена, сейчас, мое сердце разрывалось на маленькие, мелкие кусочки от раздирающейся боли внутри. Подняла на Дена свои глаза, которые уже были заплаканными и опухшими, с мокрыми ресницами, на которых дрожали капли слёз.
- Ден, я так устала...
- Я знаю Ник, знаю, прости меня...
Сейчас моя боль душила меня изнутри, мне было так обидно на душе, мой ребенок в чужой квартире, там, с абсолютно по сути чужим человеком, как она? Что она делает? Все эти годы, он о ней совершено не вспоминал, а тут решил из себя строить примерного папочку. Тонула в страшных мыслях, но из этих дурных раздумий меня вырвал звонок мобильного телефона.
- «Слушаю...»
- «Добрый день. Вы, Вероника Ольшанская?»