— Не спеши, сын. Справим Кинде пайрем (праздник нового урожая), поставишь себе новую избу, тогда и хозяйку приведешь.
Стал Маршан работать не покладая рук. И урожай собрали богатый, и избу под крышу подвели. Вот-вот готова будет! Забрался Маршан наверх, кроет крышу сосновыми досками и напевает песню о любви к своей невесте.
Вдруг светлое небо затянули тучи, ударил гром. Мигом скатился Маршан на землю, а как посмотрел в ту сторону, где жила его возлюбленная, так и похолодел: огонь сверкает, дым клубится, горит дом Саскай. Бросился туда со всех ног, да поздно: только угольки на месте дома, где жила Саскай.
Сидит на пепелище отец, причитает:
— Горе нам! Доченька наша пропала, добро сгорело, урожай сгорел.
— Горе, горе, — вторит ему мать. — Сгорела дочь наша, дом сгорел, знать, судьба нам, старикам, пойти по миру.
Тут вышел вперед один из старейшин по имени Аксай и сказал:
— Не сгорела Саскай. Я видел, как в блеске молний поднимался в небо Золотой дьявол. Это он сжег ваш дом и унес вашу дочь. Нет на него управы! Долго я живу, да и года не вспомню, когда бы не унес этот злодей новую красавицу. Много горя принес он нашему народу и еще принесет.
Все молча слушали старца и плакали, а пуще всех — родители Саскай. Подошел к ним Маршан и сказал:
— Ваше горе не меньше моего, но и мое не меньше вашего. Живите в моем новом доме. А я отправлюсь на поиски Саскай и верну ее, мою невесту, вашу дочь.
С этими словами взял он лук и стрелы, наточил саблю-керде и отправился в путь.
Шел он день и ночь и вышел к высокой горе. Высока гора — не взобраться. Широко основание ее — не обойти. Тогда поставил Маршан шалаш из веток и остался в нем ночь коротать.
Ночью случилась гроза. Молния сверкает, гром гремит. Тут зовет его кто-то:
— Вставай, богатырь! Счастье свое проспишь!
Отвечает Маршан:
— Счастье свое я уже упустил, бояться мне нечего. А вот поспать бы не мешало, надо сил набраться, чтобы утром отправиться дальше — на поиски Золотого дьявола. Если же ты, добрый человек, ищешь ночлега, то заходи, места хватит.
Вошел гость, и увидел Маршан, что лет гостю немало. С человеком старым, мудрым хорошо беседу вести.
Все ему рассказал Маршан, и как рос, и как невесту нашел, и как потерял. Ответил ему старец:
— Знаю я про Золотого дьявола, знаю и про Саскай. Она нынче у него под замком. Человеку бедному, нищему никогда ее не вызволить. Очень уж Золотой дьявол золото любит. На этой горе, возле которой твой шалаш стоит, золота видимо-невидимо. Ступай туда, набери золота полную корзину, отдай Золотому дьяволу за Саскай, он ее и выпустит.
— Как же мне забраться на такую крутую гору?
— На коне крылатом, которого я тебе пришлю.
Старец хлопнул в ладоши, и появился перед шалашом конь с крыльями легкими, как облака, и глазами горящими, как угли. Маршан вскочил на этого коня и тут же оказался на самой вершине горы. Оглянулся он и увидел, что золота вокруг видимо-невидимо. Слез с коня, принялся собирать золото в лыковую корзину и очень скоро наполнил ее доверху. Стал он искать коня крылатого — а его и след простыл. Опечалился Маршан: как теперь вниз спуститься? Вдруг слышит голос старца:
— Зачем же ты, Маршан, коня отпустил? Привязал бы к дубу, не было бы тебе печали. Что ж теперь делать? Скинь вниз золото, а затем распусти-ка ты лыковую корзину, свей веревку и спускайся.
Маршан так и сделал, только прежде самый большой кусок золота положил к себе в карман.
Старец получил золото, а как Маршан веревку спустил — вырвал ее из его рук. Смеется:
— Что же ты, Маршан! Однако хорошо ты послужил Золотому дьяволу! Нельзя же быть таким доверчивым! Теперь жди смерти на этой горе! Умрешь, как и другие прежде тебя умирали, в том числе твой отец!
Рассмеялся в последний раз, и наступила тишина.
Только недолго она продержалась. Вскоре с разных сторон послышалось шипение и показались синие и зеленые огоньки, которые медленно Маршана окружали.
Тут-то и вспомнил Маршан, что лук и стрелы свои он забыл в шалаше. Зато сабля-керде была за поясом!
Маршан выхватил свою саблю и принялся рубить змей — только головы летели! Все новые и новые змеи выползали из щелей на место зарубленных. И так много их стало, что смог Маршан связать шкуры убитых змей в длинную веревку.