– Понятно. А в чем причина?
– Потому что они какают где ни попадя.
У меня все-таки вырывается смешок. Краем глаза вижу, как ухмыляется моя коллега Фатима.
– Что ж, справедливо, – признаю я. – И какашки только сейчас пришли вам на ум?
– Моему младшему брату на этих выходных купили кролика, – с мрачным видом объясняет Эйвери. – И я уже ненавижу его всем сердцем.
– Ладненько, – я думаю, что же делать дальше. – Как вам такое… На позиции, мои величественные орлы.
– Шикарно! – с чувством откликается Татьяна. Остальные девочки кивают.
– Вот и хорошо.
Мы с Фатимой многозначительно переглядываемся и начинаем делить девчонок на группы по три человека. В этом году я ставлю четыре варианта хореографии – две для группы от восьми до десяти лет и две для группы одиннадцати-двенадцати лет (последняя пока у меня в любимчиках).
Они еще дети, так что трюки довольно простые. Группа от восьми до десяти в основном исполняет приземление на одно колено и на два. Начинающие исполнительницы прыжков делают колесо и рондат[8]. С этой группой мы уже работали над стойкой на двух бедрах, и как раз с этого трюка мы начинаем сегодняшнее утро. Мы с Фатимой исполняем роль споттеров[9] и внимательно наблюдаем за девочками спереди и сзади.
– Хлоя, выпад должен быть глубже, – говорю я веснушчатой рыжеволосой девочке. – Иначе у Харпер не будет стабильной базы.
– А почему я не могу быть флаером? – ноет она.
– Потому что сейчас ты работаешь в базе, – с терпеливой улыбкой отвечаю я. – Мы уже говорили об этом. У каждого будет шанс побыть флаером, в финальной комбинации вы все по очереди побудете в этой роли. Но прямо сейчас ты нужна нам в базе.
Она недовольно кивает. Некоторые дети – такие засранцы, считают, что им все можно, что именно они должны быть звездами. Другие ужасно исполняют трюки, но так рады в принципе оказаться в этом лагере! У них нужный настрой, дух, а это в чирлидинге самое важное.
Я помогаю двум девочкам из базы занять позицию. Их флаер, Кэрри, взбирается на бедра подруг по команде.
– Шаг, замок, зажим! – напоминаю я.
Девочки в базе держат флаера за ноги. Фатима подходит ближе, легонько поддерживая Кэрри за талию, пока та вытягивает руки вверх – как будто изображает букву V.
– Идеально! – кричу я. – Осторожнее на спуске. Кэрри, ноги вместе.
Приземляется она безупречно – стопы вместе, на лице улыбка.
– Отлично. Следующая группа!
В полдень мы делаем перерыв на обед. Обычно мы едим на улице, под тентом, натянутым рядом с футбольным полем. Я сажусь вместе со старшей группой за одним из длинных столов для пикника и снимаю крышку с греческого салата. Девчонки хихикают и поглядывают на другие столы.
– И что же такого смешного? – с укоризной спрашиваю я.
Татьяна усмехается.
– У Кристал засос.
Я с трудом подавляю смешок. Линдли метит территорию, понятное дело.
Я тоже оглядываюсь, но никакого засоса разглядеть не могу, зато понимаю, что Кристал какая-то подавленная. Сидит, погруженная в свои мысли, пока ее напарница Наталия тарахтит без умолку, ничего не замечая.
– Грубо пялиться на чужие засосы, – сообщаю я Татьяне. – Пялиться можно только на прыщи.
Все за столом заходятся хохотом.
– Шучу, просто шучу! Нельзя стыдить людей за угри. И вот вам любопытный факт – они никогда не исчезают до конца. Моей маме за сорок, и у нее до сих пор есть угри. Так что рассказы о том, что с окончанием подросткового возраста угри уйдут, – просто миф.
Девочки, судя по их лицам, в ужасе. И поделом. Они еще не ощутили весь ущерб переходного возраста, так что пока у них гладкая, чистая кожа. Я для достижения такого результата покупаю косметики на несколько сотен долларов.
[8] Вид акробатического переворота c поворотом на 180° вокруг продольной оси с промежуточной опорой на руки. – Прим. пер.
[9] Он же – страхующий. Чирлидер, который является поддержкой для исполнителя трюка. – Прим. пер.