Тьма была не пустотой, а плотной, пульсирующей субстанцией. Алекс не плыл в ней – он был растворен. Каждая частица его измученного тела, каждая искорка сознания казалась разобранной на молекулы и смешанной с багровым гулом Сердца, с леденящей болью открытого канала, с шепотом-приказом Корня. Он был не человеком, а состоянием: болью, страхом, долгом.
Системное Уведомление:
СТАТУС: АЛЕКС
HP: 0.1/150 (КЛИНИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ/ПРЕДКОМА).
СОСТОЯНИЯ:
- "ПРЕДАТЕЛЬСТВО ПЛОТИ": ОРГАНЫ ОТКАЗЫВАЮТ КАСКАДОМ (ПЕЧЕНЬ, ПОЧКИ, СЕРДЦЕ).
- "ОТКРЫТЫЙ КАНАЛ ДОНОРА": ПАССИВНАЯ УТЕЧКА ЖИЗНЕННОЙ СИЛЫ (-1.0 HP/МИН).
- "МУТАГЕННАЯ БУРЯ": 65.1% (СКАЧОК В АГОНИИ!). УЗОРЫ МЕТКИ ПОКРЫЛИ ГРУДЬ, ШЕЮ, НИЖНЮЮ ЧЕЛЮСТЬ, ПРОСТУПАЮТ НА ЛИЦЕ. СТРУКТУРА УЗОРОВ МЕНЯЕТСЯ – ПОЯВЛЯЮТСЯ ПУЛЬСИРУЮЩИЕ "ПОЧКИ" РОСТА.
- "ПСИХИЧЕСКИЙ РАСПАД": 89%. РЕАЛЬНОСТЬ/КОШМАР/ВОСПОМИНАНИЯ – ЕДИНЫЙ ПОТОК. ГОЛОС КОРНЯ – ЕДИНСТВЕННАЯ КОНСТАНТА.
ПРОГНОЗ: ТЕРМИНАЛЬНЫЙ КОЛЛАПС ЧЕРЕЗ 00:01:30... 00:01:29...
«Нет.»
Голос Корня прорезал агонию. Не приказ. Не уговор. Запрет. Как стоп-кран в несущемся к обрыву поезде.
«Ты не умрешь, Донор. Не здесь. Не сейчас. Долг не исполнен. Сердце... требует платы за защиту. Твоя плоть... твой дух... принадлежит мне.»
Боль в груди, где зиял открытый канал, вдруг изменилась. Из жгучего, высасывающего холода она превратилась в... впрыск. Густой, вязкий, как расплавленный металл, поток чего-то хлынул из Сердца не наружу, а внутрь Алекса. Это не была энергия в чистом виде. Это была сырая биомасса Собора, смешанная с концентрированной волей Корня. Живая, пульсирующая плоть, несущая в себе генетический код древнего симбионта и отчаянный приказ: ЖИТЬ!
Алекс не открыл глаза. Он вернулся в свое тело. Оно было чужим. Тяжелым, как свинцовый саркофаг, но... работающим. Сердце билось – медленно, глухо, как барабан под толщей воды. Дышалось с трудом, воздух обжигал, но легкие наполнялись. Боль отступила, сменившись оглушающей, химической апатией и странным, глубоким теплом, исходящим от груди, где канал теперь ощущался не раной, а... пуповиной. Живой, пульсирующей связью с гигантским Сердцем над ним.
Он лежал там же, на краю платформы. Лицо было прижато к липкой, теплой поверхности. Рядом дымилось место, где исчез Агент. В воздухе витал запах озона, горелой плоти и сладковатой "крови" Собора, сочащейся из раны Ядра. Рев Сердца был глуше, усталым. Целостность Ядра: 19% (СТАБИЛЬНО НА ОПАСНО НИЗКОМ УРОВНЕ).
И тишина. Гнетущая, напряженная тишина после бури. Даже кипящее озеро внизу булькало приглушенно.
«Встань, Донор.» – голос Корня звучал не в голове, а в самой пульсации канала, вибрируя в костях. «...Долг требует оценки ущерба. Найди инструмент. Оцени его состояние.»
Инструмент. Лора. Алекс заставил мышцы шеи сократиться. Поворот головы был мучительно медленным, каждое движение отдавалось глухим гулом в висках. Он увидел ее.