Умирающая Земля. Сб. [Умирающая Земля. Машина смерти. Глаза Верхнего мира. Большая планета.]: читать начало книги онлайн

Перевод был оформлен и подтвержден подписями и отпечатками пальцев Пэтча и Герсена. Когда все было завершено, Пэтч повернулся к Герсену и предложил:

— Дайте мне теперь расписку и уничтожьте договор о партнерстве.

Герсен так и сделал.

— А теперь, — заявил Пэтч, — будьте так добры, уходите отсюда и больше не возвращайтесь.

— Как вам будет благоугодно, — вежливо ответил Герсен. — Сотрудничество с вами было исключительно полезным. Я желаю вам и вашей компании всяческого процветания и хочу дать вам последний совет: после доставки форта постарайтесь снова не попасться похитителям.

— На этот счет не беспокойтесь. — Пэтч оскалил зубы в волчьей усмешке. — Я не зря называюсь инженером и изобретателем. Я сконструировал защитную систему, которая вышибет дух из любого, кто дотронется до меня! Пусть похитители поберегутся!

ГЛАВА VIII

Любимая поговорка Раффлзов, взломщиков-любителей, звучит так:

Деньгу потерял — ничего не терял.

Честь потерял — кое-что потерял.

Кураж потерял — все потерял.

Ночь на планетах Скопления Ригеля редко была по-настоящему темной. Для миров, занимающих подходящее положение на орбите, Голубой Компаньон сиял как маленькая яркая луна; для всех миров ночное небо освещали несколько других планет Скопления.

На Крокиноле Голубой Компаньон был виден лишь как вечерняя звезда. Такое положение должно было продолжаться еще около сотни лет, благодаря гигантской протяженности орбит в Скоплении и соответственно огромным периодом обращения. Так, период обращения Крокиноля составлял 1642 года.

Полночь на Крокиноле была не темнее и не светлее, чем на любой другой планете Скопления. Патрис не многое мог предложить по части ночной жизни, да и эти скромные ночные развлечения были сосредоточены в прибрежных ресторанах Нового Города. Старый Город был погружен во мрак и речной туман, в котором выделялся единственный освещенный островок — завод Пэтча.

За полчаса до полуночи Герсен тихо прошел по пустынным улицам. Голубой Компаньон давно зашел; уличное освещение состояло из размещенных с большими интервалами тускло светящихся шаров, окруженных из-за тумана золотистыми гало. Воздух был насыщен запахами мокрого кирпича, прибрежных доков, грязевых равнин дельты реки. Эта своеобразная смесь была характерной и уникальной чертой Старого Города. Напротив завода Пэтча высился ряд зданий с высокими фронтонами и глубоко врезанными затененными арками. Перебегая из одного темного подъезда в другой, Герсен подобрался к освещенным воротам цеха Б настолько близко, насколько счел возможным и благоразумным, прислонился спиной к сырым кирпичам, ослабил застежки и ремни, поддерживающие его оружие, и приготовился ждать. Он был одет в черное, подкрасил лицо в черный цвет и надел темные очки, чтобы скрыть блеск глаз, и теперь полностью слился с ночным мраком.

Время шло. Через открытые ворота цеха был виден передний конец форта, укрытый брезентом, да время от времени пробегал один из техников. Однажды появилась массивная фигура Пэтча, который подошел к воротам и озабоченно взглянул на небо.

Герсен взглянул на часы: без пяти двенадцать. Он достал и одел инфракрасные очки, и улица немедленно показалась ему ярко освещенной, хотя и окрашенной в нереальные тона. Распределение светотени тоже было частично искаженным — яркий свет, падавший из открытых дверей цеха, был скомпенсирован управляемым фильтром и казался темным пятном. Герсен поглядел на небо, но ничего не увидел.

За минуту до полуночи Пэтч опять вышел на улицу. На поясе у него вызывающе висели два тяжелых лучемета, на шее — микрофон, явно хорошо подготовился. Подозрительно глянув на небо, Пэтч вернулся в здание. Минута прошла. Издалека, от Мерлисаны, колоссальной статуи женщины, стоящей по колено в море, донесся гнетущий протяжный гудок, отмечавший полночь. Высоко в небе послышался шум грузового вертолета. Он снизился и завис над улицей. Герсен прищурился и нерешительно поднял гранатомет. Вертолетом, разумеется, управляли сообщники Кокора Хеккуса. Если их прикончить, Галактика только выиграет… Но где сам Кокор Хеккус? Герсен вновь проклял неопределенность, не дававшую ему спустить курок. Появился маленький аэрокар. Он описал вираж и опустился прямо на улицу метрах в тридцати от Герсена. Герсен отступил дальше в тень и сдвинул на лоб инфракрасные очки — теперь они ему только мешали.

Из аэрокара вышли два человека. Герсен застонал от разочарования — ни один из них не был Зеуманом Отуалом, ни один не мог быть Кокором Хеккусом. Оба были невысокие, плотные, темнокожие. Оба были одеты в облегающие темные костюмы с капюшонами. Они быстро подошли к воротам, заглянули внутрь, и один из них сделал нетерпеливый жест рукой. Герсен опустил инфраочки и взглянул на грузовой вертолет. Тот по-прежнему висел над улицей. Герсен поднял инфраочки и вновь перенес внимание на людей, вышедших из аэрокара. Из ворот цеха, неубедительно напуская на себя воинственный вид, вышел Пэтч. Он остановился и заговорил. Двое вновь прибывших коротко кивнули, и один из них бросил несколько слов в микрофон.

Пэтч повернулся и махнул рукой, окутанный брезентом форт вышел на улицу. Вертолет опустился и завис над ним. Герсен внимательно наблюдал за происходящим, и в нем росла уверенность в том, что цепь событий, начавшихся на эспланаде Авенты, готова вот-вот оборваться.

Пэтч шагнул назад в цех, держа обе руки на рукоятках лучеметов. Люди в черном не обращали на него никакого внимания. Они взобрались на форт и начали прикреплять к болтам вдоль спинного гребня форта десяток тросов, сброшенных с вертолета. Затем они спрыгнули на землю, и один из них махнул рукой. Тросы натянулись, форт поднялся и исчез в темноте. Люди в черном быстро направились к аэрокару, даже не оглянувшись на Пэтча, который, напыжившись, стоял в дверях и неприязненно глядел им вслед. Аэрокар взлетел и скрылся в темноте.

Двери цеха Б закрылись, и на улице вновь стало темно и пусто. Герсен немного расслабился. Он чувствовал себя проигравшим. Почему он хотя бы не сбил вертолет с фортом? Кокор Хеккус вполне мог быть на борту. А даже если и нет, то уничтожение форта разъярило бы его и вынудило к каким-нибудь ответным действиям.

Герсен очень хорошо знал, почему он не уничтожил форт. Его палец на спусковом крючке был скован нерешительностью. Он жаждал открытой схватки. Кокор Хеккус обязательно должен был узнать, кто его убил и почему. Просто подстрелить его из засады было бы хорошо, но мало.

Где и когда может представиться следующая возможность? Пожалуй, стоит заняться Зеуманом Отуалом. Герсен шагнул на улицу. Три темных фигуры изумленно шарахнулись от него. Кто-то хрипло вскрикнул приказ, и в глаза Герсену ударил яркий луч света, на мгновение совершенно ослепив его. Он на ощупь потянулся к оружию. Одна из фигур скользнула к нему, и резкий удар отбросил его руку. Другой человек взмахнул длинным гибким кабелем, который, как живой, обвил Герсена, приковав его руки к туловищу. Второй отрезок кабеля охватил его ноги. Герсен покачнулся и упал. Кто-то пинком отбросил в сторону его гранатомет и, нагнувшись, вытащил его лучемет и нож. Человек с фонарем подошел ближе и направил свет на лицо Герсена. Он хмыкнул:

— Неплохо. Этот парень — тот партнер, у которого деньги. — Это был холодный спокойный голос Зеумана Отуала.

Герсен возразил:

— Вы ошибаетесь. Пэтч выкупил мою долю акций.

— Чудесно… Значит у вас есть деньги. Обыщите его как можно тщательнее. Он может оказаться опасным.

Ловкие руки тщательно ощупали Герсена, обнаружили и вытащили его метательный нож, газовый баллончик с анодином, несколько других устройств, которые явно озадачили нападавших. Один из них сказал с почтительным удивлением:

— Этот парень — просто ходячий арсенал. Я бы не хотел столкнуться с ним один на один.