Начали биться. Дохнул Смок — вогнал Покатигорошка в серебряный ток по щиколотки. Стукнул Покатигорошек Смока булавой — ушел Смок в медный ток по колени. Второй раз дохнул Смок — вогнал Покатигорошка в серебряный ток по колени. А Покатигорошек как стукнул Смока булавой — ушел Смок в медный ток по самую грудь.
Смок запросился:
— Погоди, гость: давай передохнем.
— Да не больно мы и устали, — усмехается Покатигорошек. — Я с дальней дороги и то чувствую себя ничего. А ты целыми днями вылеживаешься себе как пан.
Подумал Смок, покрутил головой и говорит:
— Видно, хлопче, убьешь ты меня.
— Для того и пришел я?
— Оставь мне хоть полжизни, — завопил Смок. — Забирай все мои богатства, только до смерти не убивай.
— Нет, нечистая сила, хватит? Ты обозвал меня молокососом, обесславил, а теперь еще милости просишь. Нету тебе пощады!
Вырвался Покатигорошек из серебряного тока и давай бить булавой Смока. Бил, бил и вогнал его в медный ток по самые уши.
Тут Смоку и конец пришел.
Отдохнул немного Покатигорошек и пошел в Смокову конюшню. Вывел одного жеребца в поле, снял с него шкуру мешком и залез сам в тот мешок. Сидит там и ждет. Прилетает ворон с вороненком. Стали шкуру клевать. А Покатигорошек хвать вороненка за ногу.
Увидел это старый ворон, заговорил голосом человечьим:
— Кто тут?
— Я, Покатигорошек.
— Отдай мое дитя.
— Добудь целящей и живящей воды — отдам.
— Хорошо, — согласился ворон. — Добуду.
Взял он две фляжки и полетел за тридевять земель, в тридесятое царство. А в том царстве бил из-под одной горы родник с водою целящей, а из-под другой — с водою живящей. Набрал ворон воды и той и другой и назад воротился.
— На, — говорит Покатигорошку, — тебе воду, только верни мне дитя.
Тут вмиг Покатигорошек разорвал вороненка надвое.
— Ай-яй! — заголосил старый ворон. — Что ты наделал?
— Ничего, — говорит Покатигорошек. — Это я, чтоб попробовать.
Окропил он вороненка целящей водой — сделался он целым, покропил живящей — ожил вороненок.
— Ну вот видишь, — радуется Покатигорошек, — теперь я знаю, какая это вода.
Поблагодарил он старого ворона, а сам пошел на конюшню, к мертвым братьям. Окропил их живящей водой — ожили братья, покропил целящей — прозрели глаза.
— Ой, — говорят братья, — и как же мы долго слали!..
— Спать бы вам тут веки вечные, если б не я, — отвечает Покатигорошек.
Братья протерли глаза, вглядываются.
— Кто ты такой? — спрашивают Покатигорошка.