— Люли-люли, сынок, с белыми плечами, с черными очами…
Колыхала день, колыхала второй, а на третий глядь — лежит в колыбели мальчик!
Обрадовались муж с женой, назвали сынка Пилипкой и стали за ним ухаживать.
Подрос Пилипка и говорит отцу;
— Сделай мне, тата, золотой челнок, серебряное веслышко — хочу рыбу ловить.
Сделал ему отец золотой челнок, серебряное веслышко и отправил на озеро рыбу ловить.
А сынок — уж если ловить, так ловить — день-деньской ловит и ночь ловит. Даже домой не идет: уж больно хорошо рыба ловится! Мать ему сама и обед носила. Принесет к озеру и кличет:
— Пилипка-сынок, выходи на бережок, съешь пирожок!
Подплывает Пилипка к берегу, выбросит из челна рыбу, а сам съест пирожок и опять на озеро.
Проведала старая ведьма баба Яга — костяная нога, как мать кличет Пилипку, и порешила его со свету сжить.
Взяла она мешок и кочергу, подошла к озеру и начала кликать:
— Пилипка-сынок, выходи на бережок, съешь пирожок!
Пилипка подумал, что это мать, и подплыл. А баба Яга подцепила кочергой челнок, вытащила его на берег, схватила Пи-липку и — в мешок.
— Ага, — говорит, — больше не будешь ты рыбку ловить!
Закинула мешок за плечи и понесла к себе, в чащу лесную.
Долго она несла, уморилась, села отдохнуть и уснула. А Пилипка тем временем выбрался из мешка, наложил в него тяжелых камней и вернулся опять к озеру.
Проснулась баба Яга, схватила мешок с камнями и, кряхтя, понесла домой.
Принесла и говорит своей дочке:
— Изжарь мне на обед этого рыбака.
Вытряхнула баба Яга мешок на пол, а там одни только камни…
Разозлилась баба Яга, как закричит на всю хату:
— Я тебе покажу, как меня обманывать!
Побежала она опять на берег озера и давай звать Пилипку:
— Пилипка-сынок, выходи на бережок, съешь пирожок!
Услыхал это Пилипка.
— Нет, — говорит, — ты не моя мать, а ведьма, баба Яга: я тебя знаю! У моей мамы голос потоньше.
Как ни звала баба Яга, а Пилипка ее не послушался.
«Ладно, — подумала баба Яга, — сделаю я себе голос потоньше».
Побежала она к кузнецу и говорит:
— Кузнец, кузнец, наточи мне язык, чтобы был потоньше.