— Там, говорят, столько кур, что и коршуны их не клюют…
— А бараны в том царстве водятся? — облизнулся волк.
— Да там их хоть пруд пруди!
— О лисичка-сестричка, возьми и меня с собой: подвези хотя бы мой хвост.
— Что ж один-то хвост везти? Садись весь ты.
Сел волк. Едут дальше. Встречают медведя.
— Куда, кумовья, едете?
— За тридевять земель, в тридесятое царство…
— Зачем?
— Там, говорят, и коршуны кур не клюют, — отвечает лиса.
— Да там, говорят, и баранов хоть пруд пруди, — поддакивает волк.
— А меду там много?
— Да там, — говорят, — медовые реки текут!
Обрадовался медведь:
— Так возьмите и меня с собой. Хоть одну лапу подвезите.
— Что ж одну лапу везти? Уж садись ты весь.
Уселись втроем, едут дальше. Вдруг сломалась оглобля.
Говорит лиса медведю:
— Ступай, кум, принеси оглоблю.
Пошел медведь в лес, нашел вывороченную ель и притащил к повозке. Увидела лиса, раскричалась:
— Ах ты, медведище, ах ты, дурачище, разве это дерево для оглобли!
И к волку:
— Ступай, кум, принеси-ка оглоблю потоньше.
Пошел волк и принес кривой еловый сук. Лиса и на него накричала, плюнула и пошла сама за оглоблей. А тем временем медведь с волком съели бычка-третьячка, шкуру соломой набили, на ноги поставили и пошли себе, посмеиваясь.
Вернулась лиса, глядь — ни волка, ни медведя, только бычок стоит. Приладила она оглоблю, села в повозку, махнула на бычка кнутом, а тот — брык! — и повалился.
Поглядела лиса на бычка и обо всем догадалась.
— Постойте же вы у меня! — пригрозила она волку и медведю и пошла своею дорогой.
Долго ли она шла, а в пути уж осень ее застала. Встречает волка, того, что бычка съел:
— Здравствуй, кум! Как поживаешь?
— Плохо, — говорит волк. — Видно, простыл под дождем, так весь и трясусь. Зуб на зуб не попадает.