— Я знаю.
Внутри него включилось нечто. Не злость. Не страх. Просто режим. Как будто тело само знало, что делать.
Навыки легендарного наёмника (S) — активны.
Первый подошёл ближе, делая вид, что угрожает.
— Сейчас бы телефончик оставить, пацан. Пока по-хорошему.
Он не успел закончить. Алекс шагнул вперёд — быстро, как вспышка. Удар ладонью — в гортань. Парень захрипел и упал на колени. Колено — в корпус. Он осел, как сдутый матрас.
Второй замахнулся цепью. Алекс увернулся, шаг вбок — удар локтем в висок. Глухой стук. Парень падает лицом вниз.
Остальные замерли, но не отступили. Их было больше. Они чувствовали силу в количестве.
Третьего он обездвижил броском — через бедро. Тот ударился о стену и замолчал. Остальные бросились толпой.
Но Алекс не двигался, как обычный человек. Он двигался, как программа. Резко, точно, бесшумно. Захват — выкручивание запястья. Удар — отключка. Один за другим — восемь человек, и каждый упал, прежде чем понял, что происходит.
Без крови. Без истерики. Без слов.
Он остался стоять. Дышал ровно. Потом оглянулся на Миру.
— Всё нормально. Пошли.
— Алекс… кто ты? — её голос дрожал, но не от страха. От шока.
Он не знал, что сказать. Но знал одно: говорить правду нельзя. Даже намёком.
— Просто я умею защищать. Всё, что нужно знать.
Они вышли обратно на улицу. Город снова стал привычным. Только внутри было непривычно.
Мира не отстранялась. Наоборот — подошла ближе. Взяла его за руку.
— Я знала, что ты другой. Но теперь я вижу: с тобой мне не страшно. Никогда.
Он посмотрел на неё. Улыбнулся слабо.
— Я не герой. Я просто знаю, чего не прощу себе: если с тобой случится что-то, пока я рядом.
Она посмотрела в его глаза. Медленно, уверенно потянулась и поцеловала. Тихо. Нежно. Без лишних слов.
— Спасибо, что живой. И настоящий.
Позже, уже у себя дома, Алекс открыл блокнот. Рука дрожала. Не от адреналина — от понимания, как близко было настоящее зло.
Он записал:
Глава 28 — Утро после
Алекс проснулся не от будильника, и даже не от сигнала системы. Он проснулся от тишины. Тёплой, мягкой, как одеяло. Открыл глаза и увидел свет, пробивающийся сквозь шторы. Где-то в квартире кто-то тихо двигался. Шуршание, лёгкий звон ложки.
— Ты встаёшь как старик, — услышал он голос Миры.
Он вышел на кухню в футболке, зевая. Мира стояла у плиты в его рубашке — длинной, почти до колен. Волосы растрёпаны, лицо расслабленное. Она выглядела так, будто всегда тут жила.
— Я вообще-то восстанавливаюсь после боя, — пробормотал он, садясь за стол.