Что уж греха таить, от двадцати накаченных мужских рук толку в тысячу раз больше, чем от двух моих чахлых грабелек. Так что я предоставила мужчинам полную свободу действий, а сама ушла.
Не гулять, и не праздно шататься по улицам. Нет. Мне тоже нужно было наладить контакты, и первым делом я отправилась к мастеру по дереву, чтобы заказать мебель, чаны для купальни, кадушки, ковшики и красивую вывеску, которая будет висеть над входом.
Заказ у меня был большой и долгий, поэтому я и начала с него, потратив большую часть сбережений.
Вернулась в Водопады я ровно спустя два часа и не узнала их. Помещение было пусто, если не считать мелкого мусора и обломков, с которыми я чуть позже сама справляюсь. Зато на заднем дворе высилась внушительного размера куча.
– Не переживай, – сказал Такер, смахивая пот со лба, – вечером я все это разрублю, а завтра вывезут.
А я и не думала переживать. Я была занята тем, что пялилась на то, как светлая футболка прилипла к вспотевшему телу моего мужа, обрисовывая каждый порожек пресса.
– Даже не думай, – хмыкнул он, перехватив мой взгляд, – я на работу.
Я только фыркнула:
– Иди уже, работничек! – потом искренне и от души поблагодарила все помощников. – Жду вас в субботу на ужин. Всех!
– С удовольствием! – дружно ответили мне.
Накрыть стол – это самое малое, чем я могла отблагодарить за помощь. Без них я бы месяц тут возилась, если не дольше.
После того, как мы попрощались, и мужчины всей толпой отправились обратно на работу, я снова прошлась по своим Болотам. Тут даже дышать стало легче, и помещения теперь казались гораздо больше.
Конечно, тут еще уборки выше головы, но это уже дело женское, я сама прекрасно справлюсь.
Мурлыкая себе под нос какой-то незамысловатый мотивчик из прошлой жизни, я принялась выметать из углов пыль и мелкий мусор. Впереди меня ждало много работы, но теперь, когда дело сдвинулось с мертвой точки, она не казалась такой уж страшной и нескончаемой. Справляюсь.
Почти неделя у меня ушла, чтобы окончательно очистить здание. Я вынесла то, что оставили мужчины, потом ободрала обои там, где они еще оставались, сбила треснувшую плитку с одной из стен, отскребла пол.
Тяжелее всего пришлось с лестницей. Широкая, деревянная, с витыми балясинами и массивными перилами – когда-то ее красили, причем много раз, и мне пришлось долго ее шкурить, снимая краску слой за слоем. Синяя, коричневая, зеленая, бежевая, снова коричневая. И так без конца. Я все руки ободрала, пока очистили перила над тремя ступеньками, а их еще десятка два.
– Эх, сейчас бы водицы, как в старые добрые времена, – тяжко вздохнула я, с умилением вспоминая Байхер 2000.
И в этот самый момент над ухом раздался знакомый насмешливый голос:
– Вот так?! – и взявшаяся из ниоткуда струя окатила меня с ног до головы.
– Бяка! – радостно взвизгнула я.
– Только давай без телячьих нежностей, – чопорно ответил дух, но я-то знала, что он рад – слышала это в его голосе.
Он прекратил меня поливать и привычно высушил, после чего мои волосы завились в копну мелких барашков.
– Как ты тут оказался?
– По делам недалеко был, дай-ка, думаю, заскочу, проведаю бывшую хозяйку.
– Да врешь ты все, – рассеялась я, – соскучился поди, вот и пришел.
Раздался тяжкий вздох и передо мной появилась искрящаяся водная сфера. Очень ворчливая водная сфера:
– Ну да, соскучился. Нельзя, что ли?
– Конечно можно. Ты не представляешь, как я тебе рада. Чем ты теперь занимаешься? Где живешь?
Он булькнул, меняя форму со сферы на длинный струящийся огурец:
– Вернулся к своим. Старший дух снял с меня все ограничения, так что я снова полноправный хранитель рек.