— Назовём это внезапным перерывом в биографии.
Женщина внимательно всмотрелась в глаза Александра, и, увидев что-то ей понятное, сменила тон с игривого на деловой:
— Похоже вы не шутите и не играете… Очень странно… Хорошо же, слушайте. Вчера, когда вы в компании Доры, Лайзы и Клары уходили к себе, они позвали и меня. Вы не возражали, отчего я и присоединилась.
— Что же было дальше? Поймите уважаемая фрау, в целом мне картина происшествия ясна, но в любой картине крайне важны детали.
— Да, детали важны, особенно такие. В вашей комнате нас ожидал фотограф и оператор кинокамеры со своим аппаратом. Вы при этом пошутили, что сейчас будет представление формата три икса.
— Что было дальше?
— Я отказалась от фото и киносъёмки и хм… как говорят японцы, первой переплела с вами ноги. Ах, это было восхитительно! Потом я удалилась, ведь меня дожидался мой супруг.
— Разве он был в курсе сути вашего визита?
— Вполне в курсе. Видите ли, Алекс, моему супругу почти семьдесят лет и подобные штришки к картине нашей семейной жизни его взбадривают.
— Надеюсь, я вас вчера не обидел?
— О нет! Я до сих пор под впечатлением нашей встречи и страстно желаю продолжения общения.
— Примите мои самые искренние извинения, но это невозможно, прекрасная фрау. Откровенно говоря, я в полной неизвестности относительно вчерашней моей… гм… активности.
— Принимаю ваши извинения, хотя, признаюсь, очень сильно разочарована. Что до причин, то полагаю она таится в сумочке Клары. У неё имеются очень любопытные пилюли и капли, которые она привезла из Китая. Вы понимаете, о чём я?
— Отлично вас понял, прекрасная фрау. Вынужден откланяться, поскольку мне предстоит очень важный и сложный визит.
— Да-да, я понимаю вас Алекс. Но я надеюсь, что моё имя останется за рамками нашего разговора?
— Вне всяких сомнений, прекрасная фрау, и тому имеются три причины.
— Любопытно их узнать, если это не секрет вселенского масштаба.
— Во-первых, лицо, с которым я поведу беседу, наверняка получит полный отчёт о произошедшем, и все имена из отчёта тут же аккуратно вымарают по понятной причине: скандал такого уровня не нужен никому. Во-вторых, было бы нечестно выставлять вас в дурном свете, и наконец, в-третьих, мне до сих пор неизвестно ваше имя.
— Резонно. Но, боже мой, как же я завидую графине Агате Адамсон!
— С вашего позволения, княгине Грумант.
Принц Прусский принял Александра едва только он зашел в приёмную и представился секретарю.
— Просите. Конечно же, просите! — раздался из селектора голос гросс-адмирала.
Александр вошел в кабинет и, повинуясь жесту хозяина, уселся на ближний к хозяину стул.
— Князь, что привело вас ко мне так скоро?
— Непонятная и потенциально очень неприятная ситуация. Александр коротко, чётко, исключительно по существу, рассказал о происшествии вчерашнего вечера и сегодняшнего утра.
Гросс-адмирал разразился короткой, но крайне эмоциональной речью в духе Большого Петровского Загиба, только на немецком языке, потом приступил к делу. Он нажал кнопку на селекторе и приказал:
— Фон дер Адлер, немедленно отправьте летучую группу контрразведки по следам фотографа и кинооператора, что ночью орудовали в комнате князя Грумант. Все. Я подчёркиваю, все их материалы немедленно доставить ко мне в кабинет. Передайте Розенкранцу, что он лично должен проконтролировать эту операцию. Второе. Женщин, которые провели ночь в комнате князя изолировать в отдельные комнаты.
— Прикажите тщательно обыскать и изъять все имеющиеся у них зелья. — полушепотом сказал Александр.
Гросс-адмирал кивнул и продублировал эти слова уже в виде боевого приказа.
Каких-то двадцать минут, и в селекторе раздалось: