Перелетная птица 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Поэтому Александр по большой дуге огибал все корабельные отряды, а паче того — соединения боевых кораблей. Особенно он опасался авианосцев, поскольку истребителей на плавучих аэродромах много, и эти машинки куда более скоростные, маневренные и скороподъёмные чем его глубоко гражданский «Фрегат», на котором для увеличения ресурса даже были установлены дефорсированые двигатели. От неприветливых взглядов Александр до поры скрывался за высокими облаками, стараясь как можно быстрее пересекать открытые участки. Его замысел мог бы увенчаться успехом, но откуда ни возьмись, вынырнули две тройки истребителей с английскими кокардами на крыльях и хвостах. Англичане приблизились к «Фрегату» и командир одной из троек принялся яростно жестикулировать.

Понятно чего он хочет: следует не брыкаться, что очевидно бесполезно, а лететь под конвоем туда, куда укажут. Причём точка посадки совершенно неважна — у борта авианосца или на сухопутный аэродром в Голландии или Англии, всё равно это плен и масса крайне неприятных вопросов дознавателей. Пилоты о том не знают, но Александру-то отлично известно, что он вряд ли переживёт этот визит. Да и переживёт — всё равно вспоминать этот период ему будет больно и обидно. Ещё обиднее то, что его перехватили над Ваттовым морем — частью Северного моря, отгороженной от основной акватории цепочкой Фризских островов. Хм… Название Фризские, случайно не идут от слова «замораживать»? Впрочем пока эти острова выглядят вполне тёплыми — эвона, даже какая-то растительность видна, да и птиц тут несметная сила. Птичьи стаи так густы, что видны даже с высоты в шесть километров

Александр, демонстрируя покорность судьбе, улыбнулся и дружелюбно помахал рукой англичанину, а сам лихорадочно соображал, что же ему делать.

По всему выходило, что придётся прыгать с парашютом, вот только высота слишком велика. Он, конечно же, учился прыгать с парашютом, поскольку длительные перелёты всегда чреваты авариями, принуждающими к срочной эвакуации. Вот только в тех тренировках почти всё внимание уделялось правильному подбору снаряжения, комплектованию продуктового набора и прочему в том же духе. В сущности, главной трудностью была правильная встреча с водной или твёрдой поверхностью, а потом использование аварийных запасов при ожидании помощи.

Здесь же следует совершить затяжной прыжок, по возможности не привлекая внимания английских пилотов, а потом как можно быстрее прибрать заметный сверху купол парашюта. Хм… А ведь, если Александр правильно помнит, самолёты предназначенные для продажи в Англию комплектовались красно-белыми парашютами, очень заметными на фоне морского и прибрежного пейзажа. Да… Вот такая шутка судьбы: расцветка куполов подбиралась именно для облегчения поиска парашютистов на земле, а ведь именно сейчас требовалось обеспечение скрытности: в идеале шарового флотского или защитного хаки.

По требованию истребителей Александр развернулся на север, а как только встали на курс, зафиксировал штурвал, надел и застегнул парашют. Слава богу, он оказался на штатном месте. На счастье впереди показалась гряда облаков, которые тянулись как раз на их высоте. Пилот истребителя принялся жестикулировать, пытаясь донести до Александра какую-то мысль, но тот изображал из себя классического Незнайку. Он крутил головой, тоже махал свободной рукой и корчил удивлённые гримасы. Наконец гряда облаков приблизилась. Вот самолёты нырнули в густой туман… Александр снова зафиксировал штурвал, схватил замеченный а шкафчике запасной комбинезон, запихал в него спальный мешок, а на торчащий из воротника конец нацепил шлемофон, снятый с собственной головы. При помощи бечёвки удалось привязать рукава к штурвалу. Может быть эта грубая бутафория хотя бы на короткое время отвлечёт внимание истребителей? Они парни простые, военные, незамысловатые. Дай боженька, чтобы купились, козлы британские. Напоследок он опустил светозащитные шторки на всех стеклах, так что со стороны будет виден лишь силуэт чучела пилота.

Александр быстро — туча вот-вот кончится — вышел к люку, распахнул его и прыгнул вниз. Нет, его не учили совершать затяжные прыжки. Таковое искусство только зарождалось, ведь и сами парашюты ещё новинка. В помощь были только телепередачи, где упоминались такие эскапады. Одно Александр помнил твёрдо: нельзя слишком уж затягивать прыжок, потому что может быть много неприятностей от ушиба паховой области до разрыва шёлкового купола над головой.

Раскинув руки-ноги он вывалился из облака, а семь самолётов как раз показались с той стороны. Курс «Фрегата» и истребителей, вроде бы, не изменился, беспокойства никто не проявлял. Это внушает надежду.

Встречный ветер стал больно резать глаза, и Александр дёрнул за кольцо, на этом парашюте представляющее собой прямоугольник из толстой проволоки со скругленными углами. Кстати любопытно, какие кольца на парашютах в том, покинутом мире — мелькнула странная мысль.

Хлоп! Это выскочил и затрепетал вытяжной парашютик, тянущий за собой основной купол. Александр с отстранённым любопытством наблюдал за происходящим и фиксировал собственные ощущения. А что ему ещё оставалось? Вот его крепко встряхнуло срабатывание вытяжного парашюта, а вот, через длинное-предлинное мгновение он получает здоровенный пинок под зад — это раскрывшийся основной парашют потянул за всю подвесную систему, вот она и сработала как следует. Слава небесам, красно-белый купол не треснул, не деформировался, а уже вдалеке, на высоте неторопливо крутил свои винты гидроплан под конвоем шести истребителей. Хе-хе одно чучело и шесть простаков.

— Летите птички! — искренне пожелал им Александр — Пусть у вас всё сложится удачно, а жизнь будет лёгкой и приятной!

До острова он не дотянул чуть меньше километра, ну, да и бог с ним: это расстояние хоть и с трудом, можно доплыть. Конечно, следовало взять с собой надувную лодочку, но вот беда, в шкафчике с парашютом аварийного комплекта не оказалось: может статься переложили по какой-то надобности, а может и кто-то спёр. Вещь-то полезная в хозяйстве, скажем, на рыбалку.

Александр сбросил я себя привязную систему и поплыл к далёкому берегу поглядывая то вперед, то вверх на удаляющиеся самолёты. В небе всё было спокойно: надо полагать бутафория, сооружённая Александром, удовлетворила невзыскательных вояк. А вот плыть было тяжело: одежда сковывала движения и создавала дополнительное сопротивление, но сбрасывать её Александр не решился: осень, по ночам уже холодно. Вот доплывёт-дотелепается, разденется, выжмет одежду, просушит её у костра, благо в карманах имеются зажигалки, хороший нож и складная лопатка. Ещё он успел прихватить с держателя под приборной панелью складной серебряный стакан и что-то вроде котелка объёмом меньше литра. Да и лесная одежда, в которой Александр отправился по грибы вполне подходит для выживания во вполне комфортных условиях европейского острова. Эх, жаль, что парашюта не вытащить с собой — вышла бы преотличная палатка, да ещё навес, и ещё много чего полезного и нужного на острове. Кстати, он обитаемый или нет? И если обитаемый, то чей он: смутно припоминается, что острова делят между собой Голландия, Германия и ещё кто-то. Впрочем это неважно. С любым человеком можно договориться насчёт перевоза на материк. Если добрые слова и деньги не помогут (случается и такое), то вполне можно применить пистолет, вплоть до къебенизации субъекта желающего сдать тебя не тому, кому надо.

Александр плыл не торопясь, в основном стараясь не мешать волнам, нести его в нужную сторону. Но усталость всё копилась, копилась, и у линии прибоя навалилась невыносимым бременем. Даже почувствовав под ногами твердь дна он далеко не сразу смог утвердиться в вертикальном положении. Впрочем, море помогло: крупная волна легко оторвала его от дна и швырнула далеко вперёд, а потом отхлынула. На карачках он пополз вперёд, и переставлял мослы, так и норовящие подломиться, пока перед глазами не появилась трава. Целый клочок восхитительно жёсткой, изумительно колючей, и даже погрызенной какой-то зверушкой травы! В неё-то в колючую, ткнулся Александр своим пылающим лбом, и блаженно замер. До чего же хорошо жить! Так он и уснул, и проспал бы ещё неизвестно сколько, но Шолто Тавиш не потерял бдительности. Сильный толчок изнутри, и Александр открыл глаза. Всё верно, в его сторону кто-то шел. Если конкретнее, шли двое, отчётливо слышались их шаги и голоса:

— Он чё, дохлый что ли? Навроде как плыл, а тут лежит и не движется. Чё думаешь, Эндрю?

Где-то он слышал этот говорок с характерным пришепетыванием.

— Я думаю, что надо помочь человеку.

— Нафига помогать? Какой с него толк — эвона одетый как босяк.

— Гарри, ты как был деревянным по пояс, так и помрёшь дураком.

— Чё ты сразу дураком обзываисся?

— А то, что босяки на самолётах не летают. И с парашютом они не прыгают. Такому только джентльменов учат. Ты хоть раз рядом с самолётом был? Я уж не спрашиваю, летал ли ты на самолёте.

— Да я и вдали не стоял. Кто меня на аэродром-то пустит, простого-то моремана?

— А вот его пустили. И из самолёта выпустили. А парашют, чтобы ты знал, не меньше ста фунтов стоит, а он его в море бросил.

Второй голос Александр совершенно определённо слышал, и даже проникся к нему серьёзнейшей симпатией. Вот только когда и где? Двигаться было неимоверно тяжело, но Александр всё-таки перевернулся набок, изо всех сил помогая себе руками. В десятке шагов от него замерли две фигуры в поношенной форме английского военного флота.

— Кто вы и что тут делаете? — прохрипел он и с трудом вытянул из внутреннего кармана ватника браунинг, снятый с трупа Билли.

Мореманы, увидев оружие, замерли в нелепых позах. Наконец тот что повыше кашлянул и подал голос:

— Мистер Павич, вы ли это? Я вас узнал?

— Видимо меня ты узнал.

— Прошу прощения, но я хочу удостовериться, вы Александр Павич?

— Да, я хакусяку Александр Павич, князь Грумант. А вы кто? Вы меня ищете?