— В таком случае прошу ответить коротко и ясно: значит ли эта нота, что Великобритания отказалась от нас?
— Вы люди военные, прямые, поэтому отвечу максимально прямо: да, означает.
— Благодарю, сэр Конвэй и более вас не задерживаю. Прошу понять: ситуация экстраординарная, требуется срочное её разрешение.
Когда за консулом закрылась дверь, генерал повернулся к начальнику правового управления армии:
— Я хочу услышать чёткий и ясный ответ на вопрос, каков на сегодняшний момент правовой статус у всех присутствующих здесь людей и наших подчинённых? Господа, можете не вставать, у нас нет времени на соблюдение всех церемоний.
— Ваше высокопревосходительство, я бы мог ответить потоком слов, но ограничусь лишь двумя: мы наёмники.
— Что могут сделать с нами русские, в случае добровольной сдачи в плен и в случае пленения в бою?
— Всё, что дозволено делать с разбойниками — от отпуска на свободу до казни на месте. Но думаю, большинство ждёт каторга, хотя руководство ждут всякие интересные варианты.
— Последнее что я бы себе желал, это быть повешенным на суку. — пробормотал генерал и повернулся к военному прокурору:
— Чем нам угрожает разрыв контракта с нашей стороны?
— Ваше высокопревосходительство, готовясь к нынешнему разговору, мы с начальником правового управления, в обществе лучших своих специалистов, по букве разобрали типовой контракт, который мы все подписали.
— И к какому выводу вы пришли?
— Ваша светлость, выяснилось, что все мы продали себя в самое настоящее рабство. Освободиться от контракта мы можем в нескольких чётко оговоренных случаях, а именно: смерть или тяжёлое увечье, не дающее возможности выполнять контрактные обязательства.
— Это не тот вариант, о котором мы все мечтаем.
— Второй случай это попадание в плен в условиях невозможности вести бой.
— Хм… Тут есть над чем подумать, но продолжайте.
— Третье: мы выплачиваем неустойку у размере полугодового жалованья, хотя я думаю, что скорее нас ожидает долговая тюрьма. И наконец, наниматель по своим причинам разрывает с нами отношения.
— Это всё?
— Всё, ваша светлость.
— Кто-то хочет дополнить?
Молчание.
— В таком случае совещание закрыто. Прошу задержаться начальников разведки, контрразведки и военной полиции, остальные свободны.
Три полковника передвинулись ближе к генеральскому столу, и замерли, всем своим видом изображая напряжённое внимание.
— Что нужно делать по линии контрразведки и военной полиции, я думаю, ясно. Сейчас вы, господа, выйдете и продиктуете моему секретарю всё, что требуется для поддержания железного порядка в армии. Не упустите даже ничтожной мелочи, поскольку любая ошибка грозит нам с вами смертью. Я подпишу любые драконовские меры, а ваша задача — вовремя вскрыть и в зародыше задавить любой не то что бунт, а попытку невыполнения прямого указания командира или начальника. Идите, господа.
Двое встали и отсалютовав генералу вышли.
— Вот что полковник Дулиттл. — сказал генерал — В течение этого дня вы должны дать мне направления, где сосредоточены самые устойчивые русские соединения и характеристики на всех русских офицеров в ранге от начальника штаба дивизии до командующего. Это первое. Мне нужны три ваших подчинённых, старших офицеров, свободно владеющих русским языком и верных короне на уровне безусловного инстинкта. Офицеров я жду через три часа.
Когда дверь закрылась, генерал поднял трубку телефона:
— Майор, передайте начальнику штаба, что я жду его через полчаса с полной картиной расположения наших, союзных и русских войск.
И положил трубку.
[1] Либрокубикуларист — человек, который любит читать в постели.