– Это почему же? – спросил Арсений, круто повернувшись к нему.
– Очень просто, – ответил Илья: – я знаю – саду цвесть, когда такие люди в стране в советской есть! Это наше трезвомыслие. А бесплодные всякие мечтания – там «Город Солнца» и прочие утопии – удел капиталистических фантазеров. И тому же нашему землячку Беляеву пришлось одно время очень туго, бросили его печатать. И он уехал вообще за полярный круг.
– Зачем? – спросила Аня.
– Подальше от… нелюбителей фантастики. Он там предлагал свои идеи озеленения…
– Тундры? – уточнил Арсений.
– Мурманска. Потом вернулся.
– Откуда такие сведения? – спросил Арсений.
– От Желны.
– Дятла?
– Ха! Вроде того. Он похож. Борька Желна, актер, пасынок актеров Разумовских. Сам Разумовский с Беляевым в переписке. Беляев же тоже был, как говорится, не чужд актерской стези… Я у него выпрошу книжку для тебя.
Арсений махнул рукой.
– Это похоже на ту историю с Лилиенталем… А у меня уже своя лётная книжка.
– Что ты в ней пишешь? Про нас? Про новый поход к Вержавску? – спрашивает Аня, поправляя сияющие в солнце черные волосы.
Арсений кивает и как бы читает вслух:
– Двадцать первое шестого, сорок первого. Тринадцать двадцать. – Он мельком взглянул на часы с выпуклой линзой. – То есть… уже…
– И сколько же там на твоих «кировских»? – подает голос Илья, зачесывая распадающиеся на два крыла русые волосы.
– Двадцать… двадцать девять минут, – отвечает Арсений. – Вот и все.
– И это все-о? – разочарованно переспрашивает Аня.
Арсений улыбнулся:
– Ну не пересказывать же наши разговоры.
– А что, и неплохо, – возражает девушка. – Про соль, про Беляева. Про французов и венцев, захваченных фашистами, про англичан, Черчилля с декоративным королем Георгом Шестым… да? Или Седьмым? – спрашивает она у Ильи.
– Ну и ну, – бормочет Арсений, – раньше мы тебя слушали, открыв рты.
– Да куда мне до вас, горожан! – беспечно восклицает девушка, отгоняя веточкой надоедливых комаров и оводов. – Была селянкой и ею осталась.
– Хм, а кто нас только что просвещал насчет венцев, то есть ихнего короля Штрауса, получившего орден Льва и Солнца от персидского шаха? – напоминает с улыбкой Илья. – Признайся, Ань, сколь раз смотрела «Большой вальс»?
Аня потупила глаза.
– Сознавайся!
– Три! – выпалила она.
Илья и Арсений расхохотались.
– А вы сами?
– Трам-трам-трам-па-па! – запел Арсений.