– Леон, я пел – не о тебе.
– А о ком? – Леон напрягся.
– Господи, но это же песня, просто песня!..
– Да? А я тебе верил, думал – мы вместе…
– Что вместе?
– Вместе переустроим этот мир… Я ведь писал во все центры.
– Какие центры?..
– Центры управления планетой. Но мне не ответили. Видимо, их это не волнует.
Гар безнадёжно смотрел на визави.
– Так, – твёрдо сказал Гар. – Ты обещал, что, когда мы поговорим, ты уедешь.
Леон кивнул. И уехал.
И снова посыпались письма из Германии.
Леон продолжал бранить миропорядок. И уверял, что только Гар и он смогут спасти мир. Обещал для этого прислать много денег.
Иногда его вера гасла – и он ругал Гара за предательство; но потом прощал. И снова обижался: ты же сам пел!.. Я тебе верил, а ты!..
Порой Леону очень хотелось дать послушать Гару его же песни, чтобы тот проникся, сердцем растаял. Мол, вот, слушай, может, поймёшь что-нибудь. Приблизишься, так сказать, к образу и подобию.
Письма летели и летели.
На моей полке была уже целая стая, которая звала, жаловалась, кричала, плакала, а иногда просто просила прислать сигарет.
Марки на конвертах были немецкие, настоящие, адрес – тоже. Но иногда мне казалось, что Леон где-то рядом. Что эта Германия находится за рекой Пряжкой. Возможно, Леон загремел к Николе: стал прихожанином психиатрической больницы св. Николая Чудотворца, что на Матисовом острове. Время от времени Леона выписывают – и он снова идёт к заветному подъезду. Сидит на подоконнике или на ступеньках. А потом возвращается обратно на Пряжку, к Николе.
В его палате лежат ещё четыре человека, ещё четыре леона, тоже не сдюживших противоречий этой жизни. Тишина капельная. Капает всё время: за окном – дождь, в палате – капельницы.
– У меня, кроме тебя, никого нет, – говорит Леон.
– У меня, кроме тебя, никого нет, – повторяет второй Леон, а следом четвёртый и пятый.
Эхо носится по палатам. Ищет носителя: «тебя», «тебя», «тебя».
Потом их отпускают в мир, но мир не жалует леонов, и Никола опять забирает их к себе.
Звонки с Земли.
Он смотрит на Землю. Дороги, леса, моря… Красиво. Сам сделал.
Следит за гармонией, равновесием: тут мир, там война.
А мы звоним, звоним…
Занято. Музыка. И ангельский голос:
– Ваш номер семь миллиардов семьсот тридцать девять миллионов восемьсот семь тысяч двести сорок четыре. Пожалуйста, оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен для нас.
И ты – последний в очереди.