Последний удар — по уже окровавленному запястью. Его роскошная белая форма уже пестрела красными пятнами.
Принц взвыл и уронил меч.
Кто-то со стороны Солнцерождённых судорожно вздохнул. Возможно, даже вскрикнул.
Я оказался рядом с Фиором, схватил его за ворот и с силой заставил опуститься на колени. А затем протащил за шкирку в центр круга и встал напротив советников.
Мой меч был у его горла.
— Как быстро меняется положение, правда? — прошептал я. — На коленях ты уже не кажешься таким высоким.
Он смотрел на меня со смесью непонимания, ненависти и… страха.
— Полагаю, небо явило свою волю, — хрипло сказал я, оглядывая советников.
Старейшина из Золотых весов с усилием поднялся.
— Победа за Лунным стражем Ромассилом из клана Лунорождённых. Поединок завершён. Победитель имеет право… — голос старика сорвался, — лишить соперника жизни, как предписывает древний устав.
В зале воцарилась гробовая тишина. Даже воздух словно застыл.
Я снова взглянул на Фиора. Он зажмурился, ожидая, что прямо сейчас в его шею вонзится клинок. Но я хотел продлить момент триумфа. Вопросительно взглянул на своих соклановцев.
Салине была спокойна, но глаза её светились. Оня сняла полумаску и триумфально улыбнулась, глядя на главу Дневного клана. Герцог едва заметно кивнул:
— На усмотрение победителя.
Я крепче перехватил меч.
И в этот момент…
— Нет!
Кричал Доминус.
Глава 21
Барьер исчез так внезапно, будто его сорвали голыми руками.
В зале повисло напряжение, плотное, как затянутое горлом предсмертное дыхание. Я всё ещё стоял над Фиором, меч в моей руке не дрожал — в отличие от подбородка принца. Даже сейчас, на коленях, в испачканном кровью мундире, он пытался выглядеть достойно.
Не получалось.
Тяжёлые шаги по мрамору разнеслись эхом.
Доминус покинул своё место и спускался к нам. Ни охраны, ни сопровождения. Только он, и лицо, иссечённое болью, которую он не показывал никому… кроме меня. Теперь — уже можно.
Он подошёл ближе, так близко, что мог бы встать между нами. Но не стал.
— Если убьёшь его, то сам стань моим наследником, — сказал он. Тихо, но каждое слово звучало в этом огромном зале, как удар молота. — Ты победил. Доказал, кто ты. И ты мой сын, моя кровь. Хочешь отомстить? Сделай это. Но знай цену.
Фиор всхлипнул. Не слишком громко, но все в зале это услышали.
Доминус посмотрел на меня — прямо. Без высокомерия. Без маски. Только боль и отчаяние. Только мужчина, у которого осталась горстка развалин вместо семьи. Все же кланы отличались.
На месте Доминуса Герцог не стал бы прерывать бой несмотря на всю трагедию ситуации. И в этом Лунорождённые были гораздо ближе к древней Империи: старшие всегда отвечают за ошибки младших — это закон. Если твой воспитанник или подчинённый подвёл тебя, опозорился сам или опозорил твой клан — отвечаешь ты. И отвечаешь по всей справедливости.
Я постучал пальцем по следу от знака Лунорождённых на груди.