ХРОНОС И МЫ
Прежде чем мы с вами окунемся в дебри хронологии — так, пожалуй, можно назвать науку, изучающую Время и его проявления, — давайте поговорим о том, как оно, это самое Время, воздействует на нас с вами и на другие живые организмы. Отчего, согласно данным науки хронобиологии, один и тот же промежуток времени может восприниматься разными организмами неодинаково?
Вспомним хотя бы: от рассвета до заката — всего один день — живет бабочка-поденка. А вот «век» черепахи, говорят ученые, может растянуться и на 300 лет. Почему так получается? Кто из них счастливее? Можем ли мы, воспользовавшись патентами природы, продлить свою жизнь?..
Давайте попробуем разобраться.
Помните анекдот?
Улитка-детеныш спрашивает мать:
— Можно, я пойду на ту сторону улицы погулять?
— Нет, сынок, через шесть часов пойдет рейсовый автобус, ты можешь не успеть и угодить под него…
И действительно, как отмечают исследователи, улитки живут в мире, где интервал менее чем в четверть секунды попросту не воспринимается. Для них-то и минуты проносятся незаметно. А вот для голубя секунда длится гораздо дольше, чем для нас. Он может успеть куда больше за это время…
Еще более ускоренное восприятие окружающего мира у мухи. И если вдруг поблизости произойдет взрыв, то муха наверняка успеет улететь. Вряд ли что плохое случится и с голубем. Но про улитку лучше не спрашивайте…
Почему так получается? «Внутри каждого живого организма идут свои собственные биологические часы, — отвечают на такой вопрос исследователи. — Получается, что их «маятник» может двигаться с различной скоростью. У той же мухи секунда растягивается примерно в 10 раз по сравнению с нашим восприятием»…
Из этого, кстати, следует, что нам достаточно транслировать всего 24 кадра в секунду, чтобы мы увидели на киноэкране движущееся изображение. Для мухи же придется пропускать более 200 кадров в секунду. Иначе изображение для нее распадается на отдельные неподвижные кадры. Более того, свойственное им фасеточное зрение вообще склонно воспринимать мир по фрагментам. Так что их глаза замечают любое движение столь быстро, что застать муху врасплох редко кому удастся. Быстрая реакция на любую опасность — единственная защита для маленького уязвимого насекомого.
Стало быть, летающим охотникам за мухами и прочими насекомыми нужна еще более быстрая реакция. Скажем, сокол-чеглок, чтобы поспеть за стрекозой, должен быть исключительно быстр. Однако наряду с тренировкой, природной скоростью, он использует и еще кое-какие хитрости. Например, замечено, что чаще всего птицы охотятся за насекомыми либо рано утром, либо на склоне дня.
А знаете почему? Да потому, что в это время суток уже не так жарко, как днем, даже летом. А насекомые — существа холоднокровные, с уменьшением температуры окружающего воздуха понижается и скорость их реакции. Птицы же — теплокровные, у них постоянная температура тела. Отсюда и успех охоты на склоне дня.
Впрочем, и холоднокровные хищники тоже не лыком шиты. Взять, например, крокодила. Собираясь поохотиться на водопое, он сначала долго лежит на самом солнцепеке, разогревая свою кровь. И накопив соответствующий запас активности, медленно — подчеркиваю, медленно — сползает в реку. Дело в том, что многие теплокровные животные, напротив, не воспринимают слишком медленные движения, позволяя тем самым крокодилу подкрасться к ним на расстояние броска. И вот тут он включает свой тепловой аккумулятор. Один бросок — и жертва поймана острыми зубами. Так антилопа гну расплачивается за свою привычку воспринимать лишь быстрое движение.
Большая белая акула тоже относится к хладнокровным хищникам. Но поскольку ее основная добыча — тюлени и морские львы — являются теплокровными животными, то акуле, чтобы поспеть за ними, пришлось приспособиться. Специальные сосуды гонят теплую кровь из глубины организма непосредственно к самым глазам хищницы, обогревая их. И акула неплохо видит даже в воде. Ну а поскольку гидродинамика ее совершенна, то ей достаточно сравнительно небольших мускульных усилий, чтобы развить приличную скорость и ухватить свою добычу острыми, словно бритва, зубами.
Так что беспечные ныряльщики порой и не подозревают, что их смерть только что проскользнула мимо. Акулы довольно разборчивы в еде, и на ныряльщиков, особенно в прорезиненных костюмах, нападают лишь в крайнем случае.
В общем, получается, что конфликт охотника и жертвы — это зачастую также итог разного восприятия времени. У медлительной черепахи нет никаких шансов убежать; и она прячет свое тело в прочном панцире. Зато она проводит свою жизнь в покое, неспешно пожевывая травку. И, наверное, поэтому может прожить столь долго.
Универсальный показатель метаболической скорости реакций в организме — ритм сердцебиения. Сердце колибри, например, бьется с частотой 1200 ударов в минуту. А потому птичка может махать крыльями так быстро, что человеческий глаз их попросту не видит. Ленивец же четыре пятых своей жизни проводит во сне. Зато и живут они по-разному — колибри не больше го-да-двух; ленивец — несколько десятилетий.
Кроме того, ленивец может позволить себе переваривать съеденное целый месяц. Колибри же с трудом переживает без еды несколько часов ночной прохлады. Она бы вообще скончалась к утру от голода, если бы не спасительный холод. Он замедляет скорость метаболизма, и колибри доживает до утра.
Кстати, если бы у нас была такая скорость метаболизма, то человеку пришлось бы съедать ежедневно по 45 кг сахара. Но и это вряд ли спасло бы нас. Дело в том, что при таком сумасшедшем ритме приходится, чтобы не перегреться, отдавать много тепла в атмосферу. А при большой массе это не так-то просто. И кровь в нашем организме скорее всего попросту закипела бы…
Зато в охлаждении есть свой плюс. Как известно, некоторые животные спокойно впадают в спячку в холодное время года. И даже такое огромное животное, как медведь, ухитряется при этом доживать до весны только за счет подкожных запасов жира.
А некоторые виды лягушек, черепах и рыб вообще попросту замерзают во льду, а по весне оттаивают как ни в чем не бывало. И зима проходит для них незаметно, словно она длится всего несколько минут.
Сможет ли человек когда-нибудь устраивать себе такие перерывы в жизни? Трудно сказать. Пока что опыты по замораживанию млекопитающих идут не очень успешно. Так, скажем, удалось оживить после замораживания собаку. Но она прожила всего несколько часов. При замерзании вода, превращающаяся в лед, увеличивается в объеме и разрывает стенки клеток.
У тех животных, которые переносят замораживание безболезненно, есть свой своеобразный антифриз — сахароза. Она и не позволяет замерзнуть, превратиться в лед жизненно важным органам — например, сердцу. Ученые ищут способы замораживания подобным же образом и теплокровных животных. Но как уже говорилось, успехи пока весьма относительны.
Поскольку температура человеческого тела, как и прочих теплокровных, практически все время одинакова, то на скорость химических реакций в организме влияют в основном химические ускорители. Во время стресса адреналин, выбрасываемый в кровь, заставляет сердце биться ускоренно, а мысли бежать быстрее. А в итоге нам кажется, что в минуту опасности секунды тянутся гораздо медленнее.
Однако за все в этой жизни приходится расплачиваться. За любое напряжение мускулов, за стресс приходится платить укорачиванием обшей продолжительности жизни. Именно из-за этого, как правило, спортсмены, вопреки распространенному заблуждению, долго не живут, умирают в сравнительно молодом возрасте. Травмы и растранжиривание общих резервов организма приводят их к раннему закату. А вот долгожители ведут неспешный образ жизни.
Их организм предохраняют от преждевременного старения цитамины — физиологически активные вещества, регулирующие скорость метаболизма. Ныне делают попытки продлить активный период жизнедеятельности, а то и саму жизнь за счет введения в организм искусственных цитаминов, получаемых из органов и крови телят. Первые успехи обнадеживают. Однако никому еще не удалось достичь «запрограммированного» срока — 110 лет жизни, как то обещали создатели препарата.
Таким образом, за все в этой жизни приходится платить. Если хочешь ловить мгновения, то не жди долгой жизни. Если же живешь не торопясь, то можешь прожить долго. Вон микробы могут впадать в спячку и путешествовать в вечном холоде Вселенной многие миллионы лет. Но то, впрочем, не жизнь, а некое существование.
А теперь давайте поговорим еще об одном факторе, который влияет на субъективное восприятие времени тем или иным живым организмом.