Но тут, пробегая мимо толпы приглашенных, я взглядом выцепляю Машку, пытающуюся слиться с праздничным пышным интерьером.
Моя лучшая подруга. Уже бывшая. Она же свидетельница. Надо было еще в комнате невесты ей прическу испортить. Но тогда не вышло бы так эффектно всем сообщить об отмене свадьбы.
Резко разворачиваюсь к ней.
Нет, вообще я хорошая девочка. Воспитанная и всё такое. Но всему есть предел!
– Ну что, подруженька? – размахивая изрядно потрепанным букетом, наступаю на нее. – Достаточно ли теперь тебе горячо?
– Ева, – ее голос дрожит, но она пытается улыбаться, – это не то, что…
– Ну нет! Это то самое! – рявкаю я. – Это называется измена! Вы там как кролики! Прямо перед нашей росписью!
– Она сумасшедшая! – завопив, Машка стартует с места, задрав подол вечернего платья чуть ли не до талии.
– Змея! – ору я, запуская в нее букетом.
И попадаю прямо в декольтированную спину. Машка спотыкается и вываливается в открытые двери. Женишок мой уже успел сбежать, бросив свою любовницу. Трус несчастный!
Подхватываю подол двумя руками. Вижу цель, не вижу препятствий. И меня вот вообще не смущает, что на нас теперь смотрят все, кто есть в ЗАГСе.
Четырнадцатое февраля. День всех влюбленных. Желающих пожениться просто огромное количество. Дата очень романтичная и ЗАГСы битком.
Зато этот день все точно запомнят!
Машка, путаясь в платье, пытается встать с колен. Я бы ее догнала, но меня перехватывает папа.
– Евочка, успокойся! – просит он.
– Сейчас Лешке и Машке покажу, какая я милая мордашка при бабле, и успокоюсь, – рычу я, вырываясь. – Где этот трус?! Как ныкаться по подсобкам, так он экстремал. А как отвечать, так слился! А вы чего еще здесь? – ору гостям. – Давайте по домам! По техническим причинам свадьба отменяется! У жениха ширинка случайно расстегнулась, когда рядом Машка была!
– Хамка! – кричит моя несостоявшаяся свекровь. – Устроила тут такое!
– А сыночек ваш козлина! – не остаюсь в долгу я.
Мы скандалящей толпой вываливаемся из зала в холл.
– Лешка, скотина, иди сюда! – меня захлестывают злость и адреналин.
Посмотреть представление в холл высыпали из всех залов и комнат невест. Охрана тоже тут как тут. Мужчина в серой форме бегает по нам растерянным взглядом.
– А за ресторан кто отдаст? – лезет мама Лешки.
– Сыночка ваш! – я упираю руки в бока, как базарная баба. Настроение – скандалить. – С него и требуйте. Да плевать мне на этот ресторан! – взрываюсь я. – Валите по домам! Что, не ясно, что мы не помиримся?
– А там ваш жених и девка его на улицу вышли, – сообщает мне кто-то из не наших гостей.
Прищуриваюсь. И стартую к двери.
– Куда голая на улицу? – мама пытается меня остановить.
Но февральский мороз меня не очень волнует. Меня согревает гнев. Пробежав через холл, вылетаю на улицу. Я вижу, как по парковке бегают Лешка и Машка, выискивая наш лимузин.
– Далеко собрались? – кричу им. – А поговорить?
Но поговорить они категорически отказались. Вот только не рассчитали, что лимузину выехать будет очень сложно. Вся парковка заставлена машинами. Но несколько выделяются особенно. Эти авто очень дорогие. Кажется, тут женится кто-то богатый. Ой, да и плевать.
– Стоять! – кричу предателям.