— О да… продолжай говорить, какой я особенный, — улыбнулся Есенин и его улыбка показалась ужасающей.
Лора же продолжала все фиксировать и выводить мне показатели. Я даже не удивился тому, что все цифровые значения, относящиеся к Саше, равны нулю.
— Откуда у тебя пустота⁈ НЕТ! НЕВОЗМОЖНО!
— Все возможно! Хватит орать! — прорычал Есенин и тело Юлия начало окутывать легким туманом. — Ну что, еще хочешь что-то сказать? Или тебе страшно? Ох, можешь не говорить, я чувствую и так. Интересно, как ты сейчас выглядишь? Давай посмотрим, насколько ты сможешь заполнить собой пустоту…
Из тела Юлия начала выходить фиолетовая субстанция, похожая на плотный дым, а Саша просто втягивал ее в себя, как пылесос.
— Я же вам помогла! — из последних сил кричала богиня.
— Да ты просто не хотела отдавать этот мир кому-то. Но ты можешь позвать других божеств. Может, хоть они меня повеселят напоследок… — смеялся Есенин.
Они висели в нескольких метрах от земли. Вокруг них сверкали молнии и кружилась земля. Никто не осмеливался подходить ближе, боясь ощутить на себе силу Есенина.
Он продолжал высасывать частицы божества еще несколько минут, пока, наконец, все не закончилось.
Аккуратно опустившись с телом Юлия на землю, он подошел к нам.
— Держите, все оказалось куда легче, чем я думал.
— А с Юлием то что? — спросил я, осматривая своего друга.
— Не знаю. Но жить будет, — кивнул Есенин. — Кстати, удобно она появилась, теперь мы примерно понимаем, где находится Исаак.
Мы переместились обратно в дом. И должен признать, это представление было впечатляющим.
Мы с Лорой обязательно все проанализируем и выучим все движения и заклинания. Проблема только в огромном количестве энергии, которого даже с нынешним запасом мне не хватит.
Юлия пока не стали беспокоить. Он был без сознания, и мы решили дать ему отоспаться. Как придет в себя, я с ним побеседую. Может, и память вернется.
— Ты почти так же сожрал ее, — ухмыльнулся Богдан, когда мы оказались в гостиной.
— Так же? — удивился Саша.
— Ты же почувствовал ее вкус? — продолжил Богдан. — Какая она была на вкус?
— Отвратительная… — хмыкнул тот, — как будто я остатки еды из раковины съел…
— Н-да… Обычно у них вкус сырой курицы…
Мы немного посмеялись. Казалось, после произошедшего все немного расслабились, и даже Андреев, который до этого очень нервничал в присутствии Есенина. Теперь же даже позволили себе улыбнуться.
— Так все же, что мы узнали? — продолжил Бердышев.
— Что Исаак находится либо на северном, либо на южном поясе, — сказал я.
— Тогда чего мы ждем? — поднялся Есенин. — Миша, на минутку…
Я не стал спорить, мол, тут собрались те, от кого у меня вообще нет секретов. И по большому счету, меньше всего знает как раз сам Саша. Но я дипломатично промолчал, и мы отошли на кухню.
— У меня осталось мало времени, — тут же перешел он на серьезный тон. — Дня два или три, не больше. Даже эта божественная дура не смогла отсрочить неизбежное…
— О чем ты? — не понял я.
— Я думал, что смогу заполнить пустоту хотя бы божественной силой, что позволит мне отсрочить смерть. Но… Я ошибся. Так что надо действовать.
— Думаешь, если ты поглотишь сосуд Небесного Пастуха…