— Эй! — уперла Роза руки в бока. — Я тебе не девка по вызову, я…
— Свободна!
И в глазах Петра показались молнии. Фыркнув, женщина удалилась.
— Чао, милочка! Веди себя хорошо, дядю не обижай!
Дверь хлопнула, а за ней послышался веселый смех.
Вздохнув, Петр поднялся из-за стола, а затем подошел к дивану, на котором замерла Виолетта. Под его гигантской тенью, она сразу сжалась.
— Я буду кричать… И наколдую вам понос!
Петр остановился. Это ему было не нужно.
— Ты знаешь, кто я, девочка?
— Конечно, — буркнула она. — Вы Петр Первый. Тот самый, что прорубил окно в Европу, заставил бояр бриться и ходить в колготках, а еще устроил в Империи вторжение монстров.
— А ты умная девочка, — кивнул Петр. — Значит, не будешь глупить. Если мой план пойдет так, как должно, все с тобой будет нормально.
— Я что, часть твоего плана?
— Конечно. И чем тише ты будешь сидеть, тем удачнее он пройдет. Поэтому…
— А фиг там я буду сидеть тихо! — прошипела Виолетта, а затем вскочила на ноги. Ее глаза вспыхнули.
Петр почувствовал, как кто-то пытается дотянуться до его кишечника, и пресек это безобразие одним щелчком пальцев. Еще один жест, и глаза девушки закатились.
Покачнувшись, она начала падать, но Петр мягко поймал ее.
— Какая смелая, — улыбнулся он. — И красавица. А у Кузнецова есть вкус…
— Эй, заберите ее!
В кабинет тут же вбежали слуги. Петр передал им девушку и крикнул вслед:
— Головой за нее ответите! — а сам вернулся к столу. При виде гор бумаги ему сразу стало плохо.
Нет, нужен перерыв. Он схватил трубку и набрал Пушкина.
— Назови хотя бы одну причину, почему я не должен послать тебя, — «поздоровался» Александр.
Петр вздохнул.
— Мы устраиваем пресс-конференцию. По поводу нападения на Кремль. Там по-любому случится какой-нибудь «сюрприз», и тебе следует…
В ответ Пушкин послал его. И настолько цветасто, что это тянуло на очередной поэтический шедевр.
— Постой-постой, — ухмыльнулся Петр. — Ты это записал? Смотри, забудешь еще!
Пушкин послал его снова. И на это раз еще гениальней.
— Саша, — терпеливо проговорил Петр, присаживаясь в кресло. — Ты можешь ругаться сколько угодно, но знай… Любого героя можно превратить в злодея. Для этого мне достаточно сделать всего один звонок, и вся страна увидит запись того, как ты напал на Кремль. Что нужно ответить, чтобы этого не случилось?
И снова Пушкин послал его в третий раз — в какую-то далекую страну с дубом, котом и русалкой на ветвях.
Но в конце все же сказал: