Волчье счастье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все как всегда: паста, мясо, картошка, сыр; стоило заменить мясо на омлет, как над столами раздавался недовольный ропот. Бабетта уже порядком устала от этого. Любая попытка изменить меню наталкивалась на полное безразличие, а порой даже на враждебность, в итоге приходилось сдаваться и хоронить все новые идеи. Такие, как, например, выращивать на террасе зелень и добавлять ее в блюда «для рабочих» или поставить спектакль.

Зашел один из местных и, заняв свой привычный столик, спросил:

Ну что, видал, какой ветер поднялся?

Да уж.

Ты, наверное, даже не знал, что ветер может выкорчевывать леса.

Он хотя бы что-то может, в отличие от остальных.

То есть?

Так, ерунда. Я пошутил. Кофе?

В одиннадцать Фаусто пообедал с Сильвией. Обычно он не обедал. Говорил, что обед отбивает у него всякое желание готовить, однако ему нравилось придумывать что-нибудь оригинальное для них двоих. Сегодня они ели макароны-ракушки со свежими помидорами и рикотту из козьего молока с чабрецом. Где ему удалось раздобыть свежие помидоры в феврале? Здесь, в Фонтана Фредда, они были такой же редкостью, как экзотические фрукты.

За обедом Сильвия расспрашивала Фаусто о том, как он впервые оказался в этих местах — летом, тридцать пять лет назад. Она слушала его с таким любопытством, словно ей рассказывали об истоках панк-культуры или о падении Берлинской стены.

Знаешь, сказала Бабетта, мне и вправду хотелось бы оказаться в Милане на много лет раньше. Я родилась с опозданием. К тому времени шестидесятые были уже накрепко забыты, и мои друзья думали лишь о трибунах стадиона и дозе героина.

О трибунах стадиона?

Да. В воскресенье — Джузеппе Меацца[6], иногда давали какой-нибудь концерт. Скучища. И я подумала: вот что я вам скажу. Летом я еду в горы. Буду доить коров и чистить хлев от навоза.

И ты уже не вернулась.

Да. Подумать только.

Наверняка в твоей жизни появился мужчина.

Разумеется.

Каким он был?

Красавцем я его не назвала бы. Он был диким, любил лес. На пастбище был мул, на котором он возил меня в горы, как только выкраивал свободное время. А потом обратно вниз, и, спрятавшись за камнем, мы занимались любовью. До чего же мерзла я тогда.

А что говорили твои родители?

Бедные родители. Раз в неделю я спускалась в долину и звонила маме. Говорила, что все в порядке. Она кричала на меня, ругалась, грозилась забрать домой — ты, мол, несовершеннолетняя, я позвоню в полицию, и они вытащат тебя оттуда. Я отвечала, что у меня больше нет жетонов, и вешала трубку.

А чем закончилась история с диким мужчиной?

Она закончилась так же, как все истории про горы.

А именно?

У всех, кто вырос в горах, внутри сидит гнев, который рано или поздно вырывается наружу. Чаще всего под действием спиртного. Если тебе нужен совет, скажу вот что: делай что угодно, только не женись на девушке с гор.

Я и не задумывался об этом.

Ровно в полдень приходили местные, работавшие на лыжной трассе и одетые в одинаковую форму. Времени на обед у них было в обрез, а голод — сильный, ждать обеда дольше пяти минут они не могли. Сильвия спешила к столам с хлебом и сыром, в то время как Фаусто раскладывал по тарелкам пасту и жарил мясо. Бабетта то и дело поглядывала на рабочих: они пили воду, никаких напитков покрепче им не дозволялось, и, отрезав себе ломтик тома, жевали его с удовольствием, которое на самом деле не было удовольствием, — казалось, они не воспринимают сыр всерьез. Раньше Бабетта подавала к обеду вино, но несколько лет назад начальство запретило рабочим спиртное. Позже всех в ресторан приходил тот, который контролировал последнюю точку маршрута, расположенную на высоте две тысячи триста метров, открытую ветрам и солнцу. Зима оставила у него на лице свей след — загорелые обветренные скулы и глубокие морщины вокруг глаз. Каждый раз, входя в ресторан, он говорил с порога: «Эх, бледнолицые!»

Бабетта не могла удержаться от смеха. Отчего-то при виде этих людей на душе у нее становилось теплее. Разве в Париже встретишь закаленные горами лица? Загорелый рабочий — точь-в-точь индейский вождь — садился рядом со своими соплеменниками, и Сильвия несла пасту. Потом приходили лыжники в полной экипировке, с проголодавшимися ребятишками, а Бабетта шла к кассе.

8. Волосы

Тем вечером настроение у Фаусто переменилось из-за одного телефонного звонка. Он долго разговаривал по телефону на кухне, однако Сильвия не поинтересовалась, с кем и о чем. Она ничего не желала знать о его бывшей женщине.

[6] Стадион Джузеппе Меацца, известный также как Сан-Сиро, — футбольный стадион в Милане, построенный в 1926 году.