— Для пострадавшей неплохая активность, — комментирует брюнет. — Снимай с нее шлем и очки. Надо на реакцию зрачки проверить. Потом подумаем, что с ней дальше делать.
— Только не убивайте, пожалуйста, — в страхе бормочу.
И почему мне так везет в последнее время, оказываться не в тех местах?...
***
Тем временем помощник стаскивает с меня шлем и широкие очки от солнца и ветра.
— Что? Опять ты? — изумленно выкрикивает брюнет. — Я же помню тебя из отеля!
— Я вас тоже…
Приходится признать, бреда нет. Мой великолепный кареглазый герой чуть не стал моим же убийцей. Дважды мой лифчик увидел! И если в прошлый раз реально помог. То сегодня не моя вина в случившемся. Не я выруливала против движения. Но да, я виновата, что забыла — для богачей свои законы и правила. Подумаешь, выехал в неположенном месте. Таким, как этот владелец Порше, все на свете прощается.
— Александр Валерьевич, зеваки собираются. Надо ее спрятать, а то в хронику попадете, репортеры достанут, — подсказывает сбоку тот, что первым напугал.
— Да, лишняя шумиха нам ни к чему. Закинь ее драндулет на обочину, вызови эвакуатор. Я сам девушку в салон отнесу, — командует, так понимаю, босс.
Затем он подхватывает меня на руки, но я сопротивляюсь.
— Нет-нет, мой мопед нельзя бросать! Я сейчас на нем быстро уеду. Шлем отдайте! Он дорого стоит! Отпустите меня!
Мои крики, похоже, никого не волнуют.
Александр Валерьевич, вот как спасал в отеле уверенно, так же, не сомневаясь ни в чем, засовывает на заднее сиденье. Нет, не садит, укладывает на спину. А сам надо мной нависает, как будто собрался сверху пристроиться. Вместе ноги сдвигаю, трясусь.
Ой, мамочки! Зачем он скинул пиджак?
Сегодня на нем не рубашка, а черная футболка. Что-то в горле пересохло от вида рельефных налитых мускулов мужчины. Слишком уж этот Александр привлекательный. Заметно, что и спорт не обходит его жизнь стороной. Значит, сильный, ловкий, догонит… Как от такого сбежать?
— Пошевели руками-ногами, — приказывает.
Все выполняю.
— Отпустите уже? — молю.
— Нет. Я тебя отпущу, а ты в больничку побежишь, и со справкой подашь на меня заявление.
— Клянусь, не побегу.
— А вдруг ты специально меня поджидала? — сощуривается Александр с подозрением. — Что-то в отеле не поделила с тем типом. Заработок обломался. Так ты решила срубить деньжат другим путем. Ну как? Близко к правде?
От обиды в глазах запекло. До чего же самоуверенный тип.
Принимаю сидячее положение. В голове вертолеты кружатся, побаливает нога. Некогда ныть, когда получаю ни за что ни про что обвинения. Со всех сторон, будто липнет ко мне несправедливость. Ну сколько можно еще?!
— До вашей правды, как пешком до Австралии через Северный полюс ползти, — сквозь зубы цежу. — Это вы выезжали в неположенном месте. Перегородили дорогу, проехать мешали!
— Уверена? — выгибает скептически брови.
— Да, там же знак всегда был…
— Зайка, ключевое слово — был. Вчера его убрали.
Как убрали? Куда, зачем? Пусть и стоял бы себе знак, никому не мешал, и я бы сейчас не превращалась цветом лица в томатную пасту.
— Прекратите называть меня зайкой! — хоть к чему-то в таком случае цепляюсь.