Покачивая бёдрами, Чарли слегка лизнула его кожу и почувствовала, как сжалась её киска.
Дыхание вырывалось из её лёгких наперегонки с телом.
— Боже, детка. Это как раз то, что мне нравится, — Барри застонал, его руки крепко обхватили её бёдра. — Сожми мой член своей тугой маленькой киской, — прохрипел он.
Чарли покачивала телом вперед-назад. У неё не было шанса сделать многого. Он то и дело поднимал и опускал её на свой член. Она подпрыгивала на нём, её киска глубже принимала его разгоряченный ствол и плавно выпускала, пока он почти не выходил из неё, только чтобы снова погрузиться. Скорость движений не уменьшалась. Они нарастали со скоростью и силой. Она не могла за ним угнаться. Барри всё контролировал. Он прижимал её к себе так, что она могла тереться своей киской о его таз. Каждая капля ощущалась так, будто её клеймили изнутри.
— Боже, — стонала она. — Это потрясающее ощущение!
— Ты потрясающая, моя прекрасная пара.
Она прикусила губу и застонала.
— Барри…
— Мне нравится, какая сладкая у тебя киска.
В этот момент он позволил ей управлять движениями. Она двигалась на нём всё быстрее и быстрее, извиваясь телом, как змея, вперёд-назад и насаживаясь на его член.
— Мне нравится, как ты это делаешь. Всё твоё тело принимает мой член, а не только твоя влажная киска, — он обхватил её лицо одной рукой и встретился с ней взглядом, его глаза блестели от дикости. — Мне нравится, что тебе нравится, как я трахаю тебя. Что ты хочешь, чтобы я кончил глубоко в твою киску, делая тебя моей снова и снова.
— Мне тоже это нравится, — Чарли не понимала этого, но отрицать было нельзя.
— Как насчёт того, чтобы я поместил своё семя в твою киску? — он снова прижал её к себе, покачивая над своим стволом. — Я хочу, чтобы ты была моей. Каждый день моей жизни.
— Боже, да!
Он просунул руку между её ног, чтобы поласкать клитор.
— Скажи мне, детка. Скажи, что ты моя.
Об этом было трудно думать, когда всё её тело хотело, чтобы она кончила. Всё, что Чарли могла представить, ‒ это взрыв удовольствия, когда она наконец это сделает. Но то, как Барри овладел её телом, показало ей, что в нём есть и человеческая, и животная стороны.
— Да, Барри. Я твоя. Вся твоя.
Он сильно надавил на её клитор, ущипнул, и её тело забилось в конвульсиях от нахлынувшего оргазма. Чарли выгнула спину, прижимаясь грудью к его телу, пытаясь слиться с ним. Он продолжал поднимать и опускать её, несмотря на то что она потеряла способность управлять своим телом. Затем он замедлился, удерживая её неподвижно, пока кончал вместе с ней, подталкивая её к очередному оргазму быстрее, чем когда-либо.
Он громко зарычал, его тело завибрировало под её телом, когда он кончил, наполняя её своим семенем.
— Ты моя!
— Да! Да! — она захлебывалась каждым словом, с трудом вдыхая воздух на волне своего оргазма. Барри, её Барри, творил чудеса. Он заставил её кончить больше раз, чем когда-либо.
Прошло много времени, прежде чем Чарли смогла пошевелиться. Они оба тяжело дышали, когда он вышел из неё. Она знала, что не сможет отказаться от этого. Ни от Барри, ни от тех эмоций, которые он в ней пробудил. Одно она знала точно ‒ что бы ни случилось, они встретят это вместе. Барри больше не был просто медведем, которому нужна была её помощь. Он был её парой. Был тем, кто ей нужен. Ради него она готова на всё. Она любила его, и вместе они выяснят, что случилось с его памятью. По крайней мере, они знали, что он не преступник, в чём она нисколько не сомневалась. В глубине души Чарли знала, ‒ он невиновен.
Глава 40
Чарли проснулась, но не открывала глаза. Ей не хотелось отпускать счастье и умиротворение, которые она испытывала в объятиях Барри. Эти эмоции были ей почти чужды. Она была довольна своей жизнью, любила работать с животными, но не было ничего, что подняло бы её на новый уровень. Туда, где она чувствовала себя воодушевленной и хотела делать весёлые, безумные вещи, которые заставляла совершать любовь.
Вау. Слово на букву «Л». Она никогда не использовала его раньше. Несколько парней в колледже заинтересовали её, но они надоели своим постоянным братским менталитетом. Ей хотелось большего, чем пьяные гулянки и блевотина на туфлях.
Готова ли она к слову на букву «Л»? Она посмеялась над собой. Она даже не могла произнести это чертово слово. Разве это подсказка? Но в голове пронеслись воспоминания о последних шестидесяти часах ‒ чёрт, всего два с половиной дня. Как Барри смотрел на неё с таким желанием и тоской. Как его губы подрагивали, когда он дразнил её. Как его медведь называл её «парой». Так уверенно и естественно. Она почувствовала правду. Или ей показалось, что всё произошло в то утро четверга ещё до чашки кофе?
Потом были украденные деньги, даже если он их не брал. Как он вписался в это дело? Он был в состоянии зомби, когда собирал сумки с деньгами на лодке. Может, его контролировали? Она знала, что он не брал добычу из тайников. Он постоянно находился с ней или был заперт в клетке после ограбления бронированного грузовика. Значит, стрелком должен был быть другой игрок, и деньги забрал он. Пыталась ли она убедить себя в этом?
Чарли заметила, что в гостиничном номере слишком тихо. Если бы она была так близко, то услышала бы хотя бы дыхание Барри. Она резко открыла глаза и села.
— Барри.