Город темных дел: читать начало книги онлайн

– Да нет, не поднимался… Я вообще думал, что он просто в отрубе… Да и волновался очень!

– Телефон куда дел?

– Телефон?! Так не было телефона.

Марта, она же Марина Владиславовна Семенецкая, собралась, Артем вывел задержанного Холомина из дома, усадил обоих в машину, а консьержку беспокоить не стал: уже ни к чему.

Глава 5

Телефон так и не нашелся. Номер установили, пробили звонки, оказалось, что Лысенков звонил Семенецкой через полчаса после того, как расстался с ней. Да и Марта подтвердила звонок, он спрашивал, как она доехала, и все, после этого телефон заблокировался, а возможно, и перестал существовать как физическая единица.

А еще за пять часов до этого Лысенкову звонил абонент, скрывающийся под фамилией Кудряшов. Олег Викторович звонил, отец Киры, сосед Артема. Зачем он ему звонил? Не связано ли это как-то с предотвращенным покушением? Именно этот вопрос Малахов и задал Щеколдину.

– Я думаю, это связано с участками, которые пытался сожрать Лысенков. Именно сожрать, потому что мог подавиться, – в динамическом раздумье проговорил майор.

– Коттеджный поселок собирался строить?

– Собирался. Блат у него где-то, но не знаю где. Если скажешь, выясним. Сколько там домиков было, столько и участков хапнул. В аренду. Под строительство домов… Конечно, любой может взять, но чтобы с десяток, да в таком месте! Тут без блата не обошлось…

– Странные какие-то дома.

– А ты не понял? – усмехнулся Щеколдин. – Берешь в аренду, строишь дом, а затем выкупаешь землю. Знаешь, по какой цене? Двадцать процентов от рыночной. А потом продаешь. По полной цене! Земля у Покровского шоссе дорогая, природа какая, монастырь… Я даже не знал, что там вообще можно землю купить. А Лысенков, выходит, знал. И взял. Домиков понатыкал, за капитальные строения их выдаст, а потом снесет. Или на новое место…

– Кудряшов мог ему помогать?

– Ну, если только с замерами… Не думаю, что Кудряшов махинациями занимается. Два года назад точно не занимался, а как сейчас, не знаю, – пожал плечами Щеколдин. – Люди очень быстро меняются.

– Лысенков занимался.

– А нам надо бы его схемой заняться, – немного подумав, сказал майор. – Коррупционная составляющая, угроза экономической безопасности…

Артем кивнул, сдерживая усмешку. Ключевое слово здесь: «надо бы». Лысенкова убили на почве ревности, преступник во всем сознался, так что уже не важно, чем занимался Лысенков. Сигналов по поводу его преступной деятельности не поступало, заявлений никаких нет, прокуратура не в курсе, значит, работать по этому делу или нет, решать полицейскому начальству. А если это глухой номер? Факты без веских доказательств – это фиаско в суде, пятно на репутацию отдела. Кому это нужно? Груздеву точно нет. И Артему тоже.

– Даже не знаю, за что зацепиться… – немного подумав, сдал назад Щеколдин. – Даже не представляю, кто мог проталкивать Лысенкова.

– С Ермолаевым можно поговорить, – усмехнулся Малахов.

– Вчера уже поговорили, – правильно понял его Щеколдин.

– А Алик как-то может быть с этим связан?

– Алик? Хм!.. Ты говорил с этой, с проституткой, как она связана с Аликом?

– А если связана?.. Красивая девка, Холомина с ума свела, и Лысенков переживал, позвонил, чтобы узнать, как она доехала…

– Девка красивая, Алик мимо такой не пройдет. Наверняка под ним работает, а в свободное время подрабатывает… Чья там квартира на Московской улице, не пробивал?

– Зачем?

– А если Алику принадлежит?

Артем кивнул. Копать под Лысенкова желания особого не было, а вот Алик – совсем другое дело. Давно уже пора собрать по нему отдельную папку, Щеколдин, в общем-то, этим уже занимается, но свежий приток информации по нему нужен как воздух.

– Неплохая квартира, но на усадьбу с лебедями не тянет.

– И усадьба есть. И пруд есть. И «лебядей» прут, – усмехнулся Щеколдин, давая понять, что не склонен верить слухам.

Но в то же время он знал, кто такой Алик и чем он занимается. Значит, нужно найти публичную усадьбу и пруд с лебедями. И Щеколдин готов этим заняться, если начальство даст отмашку. А по своей инициативе в это сомнительное предприятие, честно говоря, лезть не хотелось. Именно об этом и говорил его взгляд.