Сны с чёрного хода 2: читать начало книги онлайн

Лия открыла глаза, но ещё несколько секунд оставалась неподвижной, прислушиваясь к себе. Голова немного кружилась, тело казалось неподъёмным, словно её вытянули из глубокой, вязкой воды, а теперь нужно привыкнуть к воздуху и свету.

Сон, который она видела, всё ещё витал в сознании, не давая ей сразу понять, где именно она находится. Тёплое осеннее солнце пробивалось сквозь тонкие занавески, скользило по стенам, по знакомым очертаниям мебели, по светлому пледу, небрежно сброшенному на край кровати. Всё выглядело так, как должно, но Лия не могла отделаться от ощущения, что нечто важное ускользает, что реальность чуть сдвинулась, словно книга, закрытая на одной странице, а потом открытая на другой.

Она сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие воздухом, но теперь в нём не чувствовалось свежести. В комнате стоял едва уловимый, но отчётливый запах кофе, словно кто—то недавно поставил чашку на стол, а теперь ушёл, оставив после себя лишь слабый аромат. Лия нахмурилась, но пока не двинулась с места. Её разум ещё не до конца покинул тот сон, в котором она снова была двадцатилетней, снова сидела в тесной аудитории, ловила взгляд Александра, чувствовала, как внутри вспыхивает то ощущение, от которого когда—то бежала. И теперь, проснувшись в своей привычной жизни, она не могла сразу отпустить его.

В груди всё ещё оставалось странное, щемящее тепло. Воспоминания, пробудившиеся во сне, держались за сознание, как сухие листья, прижатые к стеклу ветром. Она не хотела их стряхивать. Тот мир был слишком реальным, слишком ощутимым, чтобы просто раствориться в утренней рутине. Лия помнила, как свет падал на деревянные парты, как в воздухе витал запах мела, как в коридорах звучали приглушённые разговоры. И, главное, как её взгляд невольно цеплялся за Александра – молодого, полного внутренней силы, уверенного в себе. Он не знал тогда, что станет для неё таким важным. Он и не мог знать.

Лия моргнула, возвращая себя в настоящий момент. Она по—прежнему лежала в постели, но теперь уже отчётливо ощущала границы своего тела, реальность своей квартиры, устоявшийся ритм жизни, от которого её на мгновение оторвал этот сон. Она провела рукой по простыне – ткань тёплая, мягкая, но чужая её внутреннему состоянию. Слишком современная, слишком далёкая от той шероховатой студенческой жизни, которую она только что пережила во сне. И всё же она не могла просто встать и начать день, как если бы ничего не произошло.

Ностальгия поселилась в ней, окутала её, как тонкая паутина. Не просто по юности, не просто по тому, кем она была когда—то. По чему—то большему. По чему—то, что она потеряла, но до сих пор не могла назвать. Лия зажмурилась, пытаясь заставить себя отпустить это ощущение, но оно не уходило. Оно жило в ней, заполняло её, делало воздух плотнее, мысли – медленнее.

Она снова глубоко вдохнула. Запах кофе ещё держался в комнате, но теперь к нему примешивалось что—то ещё – лёгкий, почти неуловимый аромат книги, пролежавшей на полке слишком долго. Лия знала этот запах – смесь старой бумаги, чернил и времени. Он не мог появиться просто так. Ей казалось, что раньше его здесь не было. Или был, но она никогда не замечала?

Когда Лия приподнялась на локтях, волосы сползли с плеч, щекоча кожу. Комната выглядела привычно, но ей всё равно казалось, что что—то в ней изменилось. Возможно, свет падал по—другому, возможно, тени были чуть длиннее, чем обычно, возможно, запах кофе задержался слишком надолго. Всё казалось на месте, но ощущение нереальности не уходило.

Она медленно села, опустив ноги на пол. Деревянные доски приятно холодили ступни. Женщина вдохнула ещё раз, словно пытаясь убедить себя, что всё так, как должно быть. Но вместе с воздухом в её сознание снова просочился образ Александра – сосредоточенного, слегка хмурого, поправляющего очки перед тем, как сказать что—то, что заставит всех замереть в ожидании продолжения. Она закрыла глаза, снова видя его перед собой. И это было мучительно. Не из—за сожаления, не из—за воспоминаний, а потому, что ощущение его присутствия было настолько сильным, что казалось настоящим.

Она провела ладонями по лицу, пытаясь избавиться от этого, но не смогла. Она вернулась. Не только во сне. Что—то в ней изменилось, словно сон вытянул наружу то, что годами было спрятано глубоко внутри.

Затем Лия встала. В комнате было тихо, только слабый шелест листвы за окном напоминал, что за стенами дома живёт другой мир. Мир, в котором она должна жить. Но внутри всё ещё жила другая реальность, не отпуская её обратно.

Лия сделала несколько шагов по комнате, ощущая, как пол приятно холодит босые ступни. Она двигалась медленно, машинально касаясь предметов, словно пытаясь убедиться, что они реальны. Подошла к комоду, провела пальцами по гладкой деревянной поверхности, задержала взгляд на книге, лежащей у изголовья кровати. Её закладка находилась не на том месте, где она остановилась накануне. Но разве это не могла быть её же рассеянность?

Она повернулась и направилась к двери, ведущей в коридор. Ощущение лёгкого головокружения не уходило, но теперь оно сопровождалось странной, необъяснимой тревогой. Как будто всё вокруг оставалось прежним, но в то же время что—то было не так. Неуловимая разница, от которой становилось не по себе. Не изменилось ничего значительного – те же стены, те же предметы, та же расстановка, но стоило посмотреть чуть внимательнее, как возникало ощущение, что детали сместились, как если бы кто—то сдвинул их на миллиметр в сторону.

Она прошла в гостиную. Здесь тоже всё выглядело привычно: мягкий диван с пледом, небольшая стопка книг на журнальном столике, недопитая чашка чая, оставленная с вечера. Но что—то в этом всём не давало ей покоя. Лия машинально взяла в руки книгу, полистала страницы, но не нашла в ней ничего странного. Тот же текст, знакомые строки. Она положила её обратно, прижала пальцы к вискам и глубоко вдохнула. Возможно, дело в сне. Возможно, он был настолько реальным, что теперь её мозг не сразу может перестроиться на настоящее.

Лия двинулась дальше, прошла мимо книжных полок, взгляд зацепился за фотографии в рамках. Их расположение тоже казалось правильным, но на одну из них она посмотрела дольше, чем на другие. Снимок был ей хорошо знаком – она сделала его несколько лет назад во время путешествия, но не помнила, чтобы он стоял именно здесь. Или стоял?

Она подошла ближе, взяла рамку в руки. На фотографии она, чуть моложе, в солнечных очках, улыбается в объектив на фоне морского пейзажа. Всё верно. Но что—то в этом снимке всё равно заставляло её испытывать смутное беспокойство. Как будто что—то в её памяти не совпадало с тем, что она видела перед собой.

Она поставила фотографию на место и двинулась дальше. Проходя мимо зеркала в прихожей, замедлила шаг, а потом остановилась. Отражение смотрело на неё, как всегда, но что—то в нём показалось ей странным. Она вгляделась в своё лицо, провела рукой по щеке, коснулась волос. Всё было так, как должно быть – знакомый овал лица, привычные черты, но почему—то она ощущала лёгкую отстранённость, как если бы смотрела не на себя, а на едва заметную версию себя.

Губы выглядели чуть тоньше, чем она привыкла. Или ей просто казалось? Веки немного утяжелились и нависли, как будто после долгого сна, но в этом не было ничего необычного. Усталость? Сонное оцепенение? Она долго смотрела на себя, пытаясь поймать ощущение нереальности, но с каждым мгновением оно становилось слабее. В конце концов, она глубоко вздохнула, отвернулась и продолжила путь.

В спальне всё было на своих местах. Она открыла шкаф, провела взглядом по развешенной одежде – знакомые силуэты платьев, костюмов, рубашек. Всё было так, как она привыкла видеть, но стоило ей потянуться за одним из платьев, как она замерла. Это была вещь, которую она не помнила.

Чёрное платье с аккуратными складками на талии. Она провела пальцами по ткани – мягкой, чуть холодной, дорогой. Оно определённо было её размера, идеально подходило к её стилю. Но она не могла вспомнить, когда покупала его.

Она нахмурилась, перебирая в памяти последние покупки. Всё, что находилось в её гардеробе, было знакомо, привязано к конкретным моментам жизни. Но платье выбивалось из этого ряда. Лия провела рукой по плечикам, будто надеясь, что прикосновение вернёт воспоминания. Возможно, кто—то подарил? Возможно, она купила его, но забыла? Но почему тогда оно вызывало такое ощущение чужеродности?

Лия закрыла шкаф, пытаясь не зацикливаться на этой странности. Всё ещё ощущая слабое головокружение, она взяла с тумбочки телефон. Экран мягко засветился, отразив её лицо. Она провела пальцем по разблокировке и посмотрела на дату.

Всё совпадало. День, месяц, год. Всё так, как и должно быть. Она открыла список сообщений. В нём не было ничего необычного, но она почти сразу заметила, что некоторые из переписок, которые должны были там быть, отсутствовали.

Женщина моргнула, прокручивая диалоги. Некоторые сообщения выглядели странно – как будто они были отправлены позже, чем она помнила. Несколько привычных напоминаний исчезли. Важные записи, которые она точно помнила, тоже отсутствовали.

Лия медленно опустила телефон, снова глубоко вдохнула.

Она закрыла глаза. Попыталась представить, что ничего странного не происходит. Что всё так, как должно быть. Что просто её сознание ещё не перестроилось после сна.

Но тревога в груди не отпускала.

Лия глубоко вдохнула, стараясь привести мысли в порядок, но тревога, поселившаяся внутри, не отступала. В её мире никогда не было места иррациональному. Вещи имели объяснение, события подчинялись логике. Любая странность, любое отклонение от нормы всегда оказывалось простым совпадением, следствием усталости или рассеянности. Она убеждала себя в этом, но тело ощущало иначе – лёгкий холодок в позвоночнике, сжатая грудь, непроизвольное движение пальцев, пытающихся нащупать что—то надёжное, знакомое, неизменное.

Она направилась в свой кабинет, привычным жестом провела рукой по дверному косяку, словно проверяя, на месте ли он. В комнате всё выглядело так, как всегда: рабочий стол, аккуратно сложенные рукописи, несколько книг в стопке рядом с ноутбуком, лампа с тёплым матовым светом, который она всегда оставляла включённым в ночи, когда уходила в текст. На первый взгляд здесь не было ничего необычного, но что—то сразу задело её внимание.

На краю стола лежала её книга. Та самая, что принесла ей известность десять лет назад. Её главный роман.