Тайны мертвого ректора. Комплект из 2 книг: читать начало книги онлайн

– Одна мне! – ответил Кузя.

– Я не говорил тебе сделать кофе для себя.

– Ясно, – пожал плечами Кузя, – а мне вообще можно кофе?

– Да, – ответил Владимир.

– Тогда можно мне сделать себе кофе? – выдохнул Кузя.

– Можно.

– Я понял. Я на всё должен спрашивать у тебя разрешение? И на обед сходить, и в туалет?

– Верно, – подтвердил Владимир.

– Ясно, – повторил Кузя, унес одну чашку обратно, а вторую – в кабинет хозяину.

– Ну как у вас? – поинтересовался Гермес Аркадьевич, одобрительно оглядев Кузин костюм.

– Это Владимир, – философски заметил Кузя, – и правила тут устанавливает он. Меня утром отправили переодеваться, а вечером я мою самый грязный этаж общежития.

– И ты не стал спорить?

– Нет, конечно. На плацу были все дивы Управления, как я мог уронить авторитет главного? Это всем создало бы проблемы. Тем более что прибудут фамильяры. Значит, я должен подавать хороший пример. Фамильяры и так всегда считали себя намного выше государственных дивов. Не хватало еще, чтобы они тут начали качать права.

– А ты молодец, – похвалил хозяин.

– Ага, – Кузя показал зубы. – Ничего, дома я отомщу.

– Отомстишь? Хм… мне бы не хотелось, чтобы между вами были конфликты. Пока вы неплохо уживались.

Действительно, дома Владимир проблем не доставлял. Он остался жить в общежитии еще и потому, что его должность обязывала присматривать за дивами, тем более что дивов-наставников, обычно обучавших новичков и следивших за порядком в секциях, на которые было поделено общежитие, почти не осталось. Когда главным дивом был Иннокентий, за секции отвечали четыре наставника. Но двое из них погибли, третьим был сам Владимир, и в результате на всё общежитие остался только один наставник.

Да и свободной комнаты в доме хозяина больше не было, а Кузя ни за что не пустил бы Владимира в свою, даже несмотря на хорошее к нему отношение. Так что Владимир появлялся только вечером. Так они договорились: Кузя отвозил Гермеса Аркадьевича на работу, а Владимир привозил домой и оставался на ужин. В выходные Владимир тоже нередко захаживал на обед, но права Кузи на хозяина никогда не нарушал.

– Гермес Аркадьевич, ну какие конфликты? Не волнуйтесь, я уже всё придумал.

Месть Кузя и правда замыслил славную. С мытьем он справился быстро, благо тетушка Марго научила его этому нехитрому делу, и настолько хорошо, что в конце концов даже перестала приглашать в дом уборщицу. И правильно, зачем лишние расходы, если Кузя справлялся с мытьем меньше чем за десять минут? К приходу Маргариты дом уже блестел.

После уборки общежития у Кузи как раз осталось время забежать в любимый магазинчик, и домой он заявился со свертком под мышкой. Переоделся и стал ждать Владимира. Главный див с хозяином почти всегда задерживались на службе, и еще утром Кузя думал, что тоже останется и поможет с делами, но, видимо, мытье уборных Владимир счел более важным занятием. Эх, не так Кузя представлял свой первый день в роли государственного дива. Ну да ничего.

Наконец Владимир распахнул дверь, пропуская в дом хозяина. Кузя чувствовал, что Гермес Аркадьевич немного нервничает, хотя и сгорает от любопытства.

Кузя вышел навстречу, протягивая пакет.

– Что это? – спросил Владимир.

– Видишь ли, – пояснил Кузя, – ты больше не гость в этом доме. Теперь ты див Гермеса Аркадьевича. Поэтому к ужину ты должен выходить не в форме Управления, а переодевшись в домашнее. Это одежда для тебя. Пойди и переоденься.

– Резонно, – согласился Владимир. – Благодарю.

Он взял пакет и скрылся в гардеробной.

Всё время, что Кузя помогал хозяину переодеваться, на лице дива играла широченная улыбка.

Наконец они спустились в гостиную. Владимир уже ждал. Увидев его, Кузя хмыкнул и зажал рот рукой.

На главном диве Управления красовались ярко-желтые, сильно расширяющиеся книзу сатиновые штаны в синюю полоску, с огромными карманами чуть выше колен. Те самые, покупку которых не одобрил когда-то Гермес Аркадьевич, сочтя слишком безвкусными и вульгарными. А сверху – длинная красная футболка, на которой на фоне розовых следов кошачьих лапок был изображен котенок со вздыбленной шерстью и выпущенными коготками. Образ завершала крупная оранжевая надпись: «БОЙТЕСЬ МЕНЯ, МЫШИ!»