— Что?
Она громко сглотнула.
— Я не согласна с тем, что ты возвращаешься туда без меня. Не думаю, что переживу это беспокойство.
Я отошла от нашей матери и прижалась к ней.
— Не бойся за меня, Брекстон никогда не допустит, чтобы со мной что-то случилось, и что еще более важно… я могу сама о себе позаботиться. — Я позволяю едва заметной улыбке тронуть мои губы.
— Мы позаботимся о том, чтобы вы не вернулись туда после суда, — сказала Лиенда. Казалось, все они чувствовали необходимость повторить это. — Ваш отец и Луи придумают, как сделать так, чтобы все улики исчезли, включая воспоминания охранников. — Ее голос стал еще тише. — Но если вас осудят, мы сбежим. Я уже сделала так однажды и, черт возьми, уверена, что сделаю это снова, чтобы обезопасить вас.
Было нетрудно понять, откуда у нее взялись силы бежать с Мишей, оставить свою пару и другого ребенка, чтобы обезопасить свою семью. Может, она и волчица, но мама-медведица была здесь в полной мере.
Джонатон повернулся к нам и взмахом руки показал, что идти безопасно. Когда Четверка сомкнула ряды вокруг нас, я поняла, что это противоречит их инстинктам. Они хотели сражаться. По их сжатым челюстям, огню в глазах, силе, которая исходила от них всех, они так сильно хотели сражаться. Но было время сражаться и время ждать, и сейчас наступило время ждать.
Поездка в Вангард прошла довольно спокойно. На Брекстона надели наручники, а нам обоим завязали глаза. С моей шеи сняли кожаное ожерелье, так что я знала, что мне предстоит испытать на себе все меры безопасности. Но в тепле Брекстона, который был рядом, было что-то успокаивающее. Я старалась не думать о суровых лицах и крепких объятиях моих друзей и семьи, когда они были вынуждены смотреть, как мы уезжаем. Я не попрощалась. Я отказывалась признавать, что, возможно, больше их не увижу. Несмотря на все трудности, я была полна решимости выжить и внутренне закаляла себя перед испытаниями.
К тому времени, когда с меня сняли маску и наручники, мы оказались в чем-то вроде зала ожидания у главного входа. Я потерла ноющие запястья и несколько раз пошевелила руками, чтобы разогнать кровь. Запах в этой части Вангарда сильно отличался от запаха канализации, в которой я была, — чисто и стерильно.
Первое, что они сделали, это разлучили меня и Брекстона. Выражение его лица и низкое рычание свидетельствовали о том, что он был не в восторге от этого шага, но ничего не сказал. Он знал, когда нужно сражаться. Я предположила, что он уже прошел через это и знал, что должно произойти. Это меня утешило.
Следующая часть была не так уж плоха, просто чертовски унизительна. Меня раздели, обыскали и одели в простую майку и шорты. Все из хлопка, серого и невзрачного. Ни на одной одежде не было ничего, что могло бы послужить оружием; не было даже пуговиц или кнопок. Мне разрешили завязать волосы, но это были все аксессуары. Даже мой лифчик был без косточек. Думаю, мне нужно было осознать тот факт, что большинство сверхъестественных существ в этой тюрьме были закоренелыми преступниками. Убийцы, наркоторговцы, контрабандисты из числа людей и сверхов, пользователи магии черного рынка, террористы… там были они все.
Женщина, которая только что гладила меня по всему телу, вывела меня из маленькой комнаты в коридор.
— Когда они изменили политику помещения лиц, ожидающих суда, в главную тюрьму? — Я знала, что она, скорее всего, не ответит мне, но попытаться никогда не помешает. Что-то подсказывало мне, что это изменение было сделано просто во благо или во вред Компассам. Но, похоже, меня ожидало такое же особое отношение.
Женщина пристально посмотрела на меня, грубо таща за собой. Я крепче сжала кулаки, но заставила себя успокоиться. Все могло обернуться гораздо хуже, чем сейчас. Самое сложное в том, чтобы быть альфой, — это то, что мой волк должен быть самым сильным и всегда держать себя в руках. Это делало почти невозможным сохранять спокойствие в подобных ситуациях. Ограничения, отсутствие свободы, страх, контроль… полная противоположность моему волку.
К тому же я была чертовски голодна. Без сомнения, еда здесь была отвратительной. Ни шоколада, ни тортика… С таким же успехом они могли обречь меня на пытки.
Меня отвели обратно в ту комнату, где все было сначала, и я испытала облегчение, когда увидела, что Брекстон сидит, вытянув перед собой свои очень длинные ноги. Он выглядел расслабленным. И этот парень мог затмить тюремную одежду. Кто бы мог подумать, что серый цвет может выглядеть сексуально на человеке. Поди разберись. Его взгляд остановился на моем лице после того, как он долго и неторопливо рассматривал меня, начиная с босых ног и заканчивая моим собственным серым костюмом.
— Ты в порядке? — проурчал он.
Я кивнула, опускаясь на сиденье рядом с ним.
Теперь в комнате с нами был только один мужчина, хотя я слышала сердцебиение остальных, стоявших за дверью. Этот крепкий мужчина, невысокий, но с крепкими мускулами, опустился на стул напротив нас. Между нами был стол, и он наклонился вперед, опершись на него локтями. У него были темно-карие глаза, волосы начинали слегка редеть на висках, так что для сверхъестественного он был довольно стар. От него исходила какая-то волшебная атмосфера, и я подумала, что он маг или колдун.
— Добро пожаловать в Вангард, — начал он с заметным акцентом, но так слабо, как будто он приехал в Америку давным-давно. — Меня зовут Джереми, я — начальник охраны и магической защиты. Когда мы выйдем отсюда, вас сначала отведут в вашу камеру. — Он прищурился. — Я не согласен с этим, но было решено, что вы двое будете находиться в одной камере в целях безопасности. Затем вас выведут в центральную зону. Сейчас время общения, обеда и других развлечений, и нам нужно вывести вас двоих на улицу и попытаться пресечь любые угрозы в зародыше.
Я слегка вздрогнула. Я понятия не имела, насколько все будет плохо. Я продолжала надеяться, что они преувеличивают, но что-то подсказывало мне, что это не так. Я повернула голову в сторону и встретилась взглядом с Брекстоном. Он кивнул. По крайней мере, мы оба согласились, что тот факт, что мы будем спать вместе, был бонусом. Спасибо, папа.
Мы повернулись к Джереми.
— Я знаю, в чем вас обвиняют. — Он слегка прищурился. — Я понятия не имею, зачем вам понадобилось проникать в тюрьму, и, насколько мне известно, там нет двери, за которой вас нашли. Думаю, что все это недоразумение, и не сомневаюсь, что эти обвинения будут сняты. Однако тот факт, что вы вынуждены находиться в главной тюрьме, не идеален. Так распорядились вышестоящие власти.
Правда. Я слышала разочарование в его голосе. Кажется, что, как бы высоко ты ни стоял в иерархии, всегда найдется какой-нибудь придурок, который будет держать тебя за задницу и контролировать твои действия.
Затем он встал.
— Следуйте за мной, — сказал он, поворачиваясь и направляясь к двери. Я подумала, что они просто собираются позволить нам беспрепятственно пройти следом.
Да, этого не произошло. Двое охранников, ожидавших нас в дверях, волшебным образом сковали нам руки наручниками. Мне нравилось думать, что это меня они так боятся, но я-то знала, что это не так.
Охранники стояли вокруг, пока нас выводили из служебного помещения к большим зарешеченным воротам, которые, казалось, обозначали начало настоящей тюрьмы. По команде Джереми раздался отчетливый свист магии, за которым последовал щелчок замка. Металлические двойные двери распахнулись. В тот момент, когда я переступила порог, я чуть не упала на колени. Я остановилась и закрыла глаза. Я дышала глубоко и ровно, пытаясь восстановить равновесие.
— Ты в порядке? — Низкий голос Брекстона заставил меня приоткрыть веки. — Продолжай дышать, иногда бывает трудно привыкнуть к потере энергии. Особенно, когда ты сильная.