Я надула губы.
— Ого, ты действительно ведешь меня в таинственный дом Луи, великого мага? — Я правда не знала, что и думать по этому поводу.
Он пожал плечами.
— Я люблю уединение, но в нем нет ничего таинственного. Чем дольше я живу, тем меньше чувствую потребность в общении с другими.
Что показалось мне странным. Я была оборотнем и волком в придачу. Мы любили свои стаи и, на самом деле, могли серьезно заболеть, если слишком долго находились в изоляции. Нам нужно было прикосновение, энергия других людей.
— Возможно, поэтому оборотни и колдуны обычно не ходят на свидания, — предположила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Возможно, — согласился он.
Черт, этого человека не смутила моя бестактность. Первое испытание пройдено.
Его сила снова захлестнула меня.
— Кроме того, я слышал, что сегодня на уроке произошел инцидент. Я подумал, что тебе нужно побыть в тишине и расслабиться.
Конечно, он слышал об этом.
— Я могу поговорить с Мелли, если хочешь? — Его спокойный тон меня не обманул, у меня был слишком большой опыт общения с тем фальшивым спокойствием, которое появляется в голосе мужчин перед тем, как они кого-то убивают.
Я покачала головой.
— Спасибо, но с этим уже разобрались.
— Как пожелаешь. — И он оставил все как есть, что было долгожданным облегчением.
Мы пересекли город, удаляясь от жилых домов в промышленную зону, где располагалась большая часть нашего производства. Все, что мы не могли произвести, доставлялось через наши сети в человеческом мире. По всему миру были разбросаны люди, которые знали об этих городах-тюрьмах. Они сыграли ключевую роль в том, что мы смогли существовать в обществе, оставаясь незамеченными. Мы называли их «Проводники Гильдий» или «Гильдии», и это был семейный бизнес. Они служили нам всю свою жизнь и передавали информацию своим детям; для большинства из них работать на нас считалось честью. К тому же мы платили им кучу денег, и в основном они делали очень мало. Но именно благодаря им мы зарабатывали деньги, чтобы использовать их в человеческом мире, получали документы, если нам приходилось выходить на улицу, и безопасное жилье. Не говоря уже об их ценном знании того, как вписаться в общество. В век компьютеров они приобретали все большее значение. В наши дни у людей появился хитрый способ отслеживать все.
Было очевидно, что Луи не из тех, кто испытывает потребность нарушать тишину, он просто взял меня за руку и повел. Это немного сводило меня с ума. Я хотела задать вопросы, но все казалось таким личным.
Словно прочитав мои мысли, он начал говорить.
— Ты была такой крошечной, когда я увидел тебя в первый раз. Джонатан связался со мной, он был в шоке. Я очень дружил с твоими бабушкой и дедушкой до того, как они уехали в Испанию, и, думаю, твой отец знал, что я был единственным, кто мог ему помочь.
Я хотела, чтобы он продолжил свой рассказ, поэтому держала рот на замке в ответ на свои многочисленные вопросы.
— Мне пришлось прикоснуться к тебе, чтобы наложить защиту на твою метку, чтобы убедиться, что ее энергию невозможно обнаружить. — Свободной рукой он потер подбородок. — Я прикоснулся к тебе первым, до Миши, и сила, которую ты содержала, была не похожа ни на что, что я испытывал раньше. — Наши взгляды встретились. — Впервые я начал верить в некоторые истории о том, что отмеченные обладают силой, которая объединит все континенты, и сверхи снова падут. Я подумал, что должен убить тебя.
Он сказал это так небрежно, и я вздрогнула, почувствовав правду. Этот человек чуть не оборвал мою жизнь двадцать два года назад.
— Но потом ты посмотрела на меня, твои глаза были такими большими и голубыми, кристально чистыми, с невинностью, которая может быть только у юного младенца. — Его рука снова опустилась. — Я остановился. Я оставил вас обеих в живых и убедил Джонатана отослать Лиенду и Мишу. Вместе энергия метки передавалась друг другу. Рядом с сестрой вы были сильнее, и я не мог рисковать тем, что охотники найдут вас. Мне нужно было знать, что ты будешь в безопасности.
Я ловила каждое слово. Страх и восхищение охватили меня одновременно.
— Безопасно ли говорить об этом здесь? — Я огляделась по сторонам. Я не чувствовала никого поблизости, но многие были достаточно сильны, чтобы спрятаться от моих чувств.
Улыбка медленно появилась на его губах, прежде чем широко распространиться по всему лицу.
— Черт возьми, ты сдерживаешь мое эго, даже не пытаясь.
Я понятия не имела, о чем он говорит.
— Наши слова замаскированы. Если бы нас кто-нибудь подслушивал, это прозвучало бы так, как будто мы обсуждаем погоду. Никто не услышит моих слов, если я этого не захочу.
Я прыснула со смеху.