— Не знали, что ворованные? — переспросил удивленно Костя. — Ну, а кто такой Фока — тоже не знали? Что его ищут с двадцать третьего года?
Она покачала головой.
— Когда рана затянулась, — голос ее был медлителен и нерешителен, — он взялся помогать нам. И пахал, и копал землю даже. Подколотил всю обувь. Овцу зарезал и освежевал, как настоящий мужик. Да он и есть просто мужик, охочий до дела...
— Этот простой мужик имел при отце две маслобойки да судно на Шексне для перевалки зерна с больших судов на малые. Да лошадей чуть не табун... Неспроста он ушел в банду, в леса. И сколько людей, может быть, положил насмерть, останется неизвестным...
— Вот как, — проговорила она. — Он о себе ничего не говорил. Только молчал больше. Сядет и сидит... Боялась я его, глаз его боялась. Полгода жил, и полгода боялась.
Она пошла к дверям, остановилась, сказав негромко:
— Придется тебе, Яков, все убрать самому.
В комнате было тихо. Спускаясь по лестнице, она проговорила, обращаясь к Косте:
— Он все думал, что у меня что-то есть с Фокой. Но ничего. Хотя он мог со мной делать, что захотел бы. Приходил и уходил. Странно даже было — с благодарностью мне, а мне жутко было от этой благодарности. Но вот что поделаешь.
— В этот раз он был?
— Да, но в дом не заходил. Оставил вещи в конюшне и ушел. Слышала я поздно вечером, догадалась.
— Куда он мог уйти? Видели вы его?
Он почему-то подумал, что она отмолчится; она показала на дорогу, уходящую за пруд в лес.
— Видела, с кем-то шел, в поле уже. Дорога эта на Рыбинск.
Так, все дороги, значит, вели на Рыбинск. Им тоже надо было спешить в Рыбинск, и как можно скорее. Взять вещи и в путь к городу.
— Где вы продавали вещи? — спросил он. Она стояла на крыльце, оглядываясь, словно хотела кого-то увидеть.
— Конечно, на Вшивой горке и, конечно, неизвестно кому? — добавил насмешливо.
Она посмотрела на него, уголки губ болезненно дрогнули:
— Ах, да все равно теперь. Чаще портному относила... Иноков фамилия.
— Где он живет?
— У пристани. Дом Кашиной, внизу со двора...
— Адрес дал Фока?
Она помолчала, потом ответила с каким-то раздражением и тоской.
— Да, он самый... Замучаете теперь допросами...
— Что поделаешь, но пока спасибо за ответы. Может быть, они помогут нам.
Они шли узкой тропой вдоль хутора, стоял в воздухе дух клеверов, слышался все еще крик коростелей из трав в поле. И манил огонь с запаней, где сгонщики стягивали сейчас гибкими вицами эти гонки, готовя их в далекий путь вниз по реке.
— Можно вас на минутку? — послышалось сзади. Их догонял Яков, тяжело наваливаясь на палку.
— Идите, — крикнул Костя Македону, — не теряйте времени.
Он остановился, разглядывая теперь старика, встревоженного и с теми же умоляющими глазами.
— Я спросить хотел. Натолго ли забираете Нину?