Ищите ветра в поле: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Опять вернулся к столу, последил, как пьет Македон воду из ковша, послушал, как тот хвалит за то, что в сельсовете ведро и такая чистая, просто ключевая, вода.

— А как же. Приходят люди то с одним, то с другим. Вода нужна. А вы, чай, по Демину заявились?

— По Демину, — ответил Костя. — Да и по другим делам.

— Что касательно землемера... — Волосников пытался говорить по-казенному, полагая, наверное, что такой разговор и надлежит вести с представителями из губернии. — Так начальник милиции присутствовал уже у нас. Игнат Никифорович. Заарестовал он Бухалова Пашку. За дело — пусть не грозит власти кулаком.

—Но ведь Бухалов не стрелял и не грабил церковь или кооператив. Надо ли было его заарестовывать?

— Да может, и не надо, — тотчас же согласился Волосников. — Чего там — ну, пошумел парень. Так спьяну да с обиды... Может, и не надо было бы, — повторил он, тревожно поглядывая на дверь, ожидая, видимо, того самого Антона. — Обиженных у нас по околотку немало. А вот кто бы мог придумать такое изуверство касательно Ивана Андреича?

Он пожал плечами, и в это время в комнату вошел высокий, кряжистый, похожий чем-то на Македона мужчина. Разметанные седые и густые волосы-патлы прикрыты старым выгоревшим картузом, съехавшим на затылок. Лицо медно от загара и свежо, как у здоровых, крепких людей, занятых каждый день работой на воздухе, под солнцем. Одет он в полотняную рубаху, тоже, как и у Волосникова, выпущенную на штаны. Ноги босы. Он обошел агентов, размашисто протягивая руку для приветствия:

— Антон Васильевич Брюквин, бывший красноармеец. Служил у Фрунзе, даже честь ему отдавал, как тот посещал пулеметную роту. Сначала в Казахстане воевал, потом перебросили нас дальше к югу, в пески... Мать ты честная, как вспомнишь эти пески...

— Ты погоди про пески, — попросил строго Волосников, подымаясь. — Товарищи из самой губернии, ищут этих разбойников. Просят помочь им. Кто бы из наших мог это Ивана Андреича, как ты думаешь?

Брюквин присел на скамью рядом с Македоном, смахнул картуз, приляпал волосы ладонью, повертев при этом косицы за ушами. Потом закинул ногу на ногу, рука привычно потянулась за куревом. А Волосников снова к нему:

— Может, Болонкин Семен?

Брюквин задумался, аккуратно отмыкая листочек газеты, расправляя пальцами. Наступила тишина.

— Нет, — сказал наконец. — Не можа... Помню, в парнях в лесу были. Увидел змею Семка — и ходу прочь из лесу. Ну, какой же убивец это? Соль только менять на коров...

Он засмеялся, а Волосников быстро пояснил агентам:

— Это младший брат, Болонкин Семен. Весной продал корову на подторжье, а накупил соли полные сусеки. Поживиться хотел. Ан, соль-то так дешева и осталась, да еще навезли в кооперацию полные воза... Ну, а его братец Гоша? — снова обратился к Брюквину. И опять наступила тишина. Антон облизал папиросу, покачал головой:

— Нет, не можа... Штаны у него всегда валятся. Как же это — одной рукой штаны держать, другой с ножом.

— Ну, а Бухалов-отец? — снова приподнялся нетерпеливо из-за стола Волосников.

Новая тишина нарушилась щелчком спички — потянуло дымом. Антон покачал головой, убирая горящую папиросу в кулак:

— Он не хват. Вот отрубить голову быку топором он сможет. Это ведь кому как. У нас вот тоже в пулеметной команде был один грузин. Быка мог он стащить, а как дойдет дело до пулемета...

— Ну, а Сыромятов? — перебил его сердито уже Волосников, не решаясь, видимо, попрекнуть за эти военные воспоминания. — Никон-то бы мог?

— Никон мог бы, — кивнул головой Антон. — Он из ундеров царских аль там ефрейтор, что ли. Он, помню, в мундире приезжал в деревню, до германской войны-то. Оммундирования два канплекта доставил. Знать, на хорошем виду был у начальства. Он мог бы.

— Но он же с нами был там, у сарайки-то. Тоже пропивал литки...

— То-то и оно-то, — протянул как-то разочарованно Антон. — Ну, в проехте...

— В проехте, да — согласился и Волосников и подергал себя за ремень. — Это, я думаю, товарищи, что между Чемберленом и этим убивством на трахте одна линия. Можно сказать, линия Керзона. Линия на подрыв союза крестьянства и рабочих...

Да, конечно, связь между премьером английского правительства Чемберленом и Коромысловым была видна. И премьер там, за морями, и Коромыслов были проникнуты одним — ненавистью к новым преобразованиям в Советской России. Но им, агентам, надо было спешить.

— Никого посторонних не видели? — спросил Костя.

— Сразу бы заговорили, — ответил Антон. — Деревня — это такой ли барабан без палочек.

— Может, есть бывшие белогвардейцы?

Антон и Волосников дружно покачали головами.

— Или кто участвовал в зеленых бандах, может, есть?