Я бы… Я бы так не поступила.
— А ты? Своего папика любила?
Об острые черты лица парня можно порезаться. Его скулы, линия подбородка, даже сложенные в напряжении губы — японские ножи, которые точили профессионалы на протяжении столетия.
Язвительность сейчас, как щит. Но и он может убить.
— Не было никакого папика, Алекс Эдер, что бы ты там обо мне ни придумал. Был обычный парень, который воспользовался мной. Любила ли я его? Не знаю. Я не верю в любовь, — говорю то, что всегда.
Меня когда-то заставили отказаться от нее. От любви этой.
Целую вечность гонщик молчит. Алекс-то в отличие от меня верит. За дуру теперь считает, когда душа кричит, чтобы убедил меня в обратном.
Прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать слабость. Она прорывается слезами, как тонкая плотина весной.
— Ты правильная фиктивная девушка, — с улыбкой произносит. Вынуждена играть такую же улыбку, — сработаемся.
— Идем?
Мне холодно. От каждого вдоха тысячи острых ледышек ранят внутренности. Хоть не дыши.
Алекс идет следом, слегка отставая.
Я знаю, что он нацепил кепку пониже на глаза и несмотря на отсутствие солнца, надел темные очки. В проведении Гран-при густонаселенный Шанхай становится центром притяжения всего человечества. Люди везде, короче. Даже там, где их быть не должно.
— Лавка с печеньем-предсказанием, — указываю взмахом руки. Алекс ловит ее и переплетает наши пальцы.
Пересекаемся взглядом. Я опускаю свой на его губы и, спохватившись, отворачиваюсь.
— Хочешь?
Печенье? Сглатываю. Вновь живот скручивает голодом. Или это совсем не голод.
Киваю, и Алекс тянет меня на противоположную улицу.
Он покупает две упакованные печеньки. Одну протягивает мне и с интересом наблюдает, как я пытаюсь вскрыть упаковку. Злюсь, но совсем не на запакованный полиэтилен.
— «Удача, которую ты ищешь, находится в другом печенье», — читаю. Эдер смеется. — Последнее время мне не везет. Читай теперь ты.
Алекс разворачивает свое печенье. По глазам вижу, что прочитал, но озвучить вслух не торопится.
— «Вы получите самые сладкие награды, которых заслуживаете». Хочешь поменяемся? — сминает свою бумажку. С жалостью смотрю.
— Ну уж нет. Лучше купи мне еще одно печенье.
Глава 12
Алекс
Шанхай, Китай
Над Шанхаем сгущаются тучи. Огромные, темно-синие облака заволокли все пространство над трассой.
Гоняться в дождь — не самое мое любимое занятие, если быть честным. Да и кто-то вообще любит?
Настраиваюсь задолго до старта. Мысленно проделываю то же, что и всегда: легкая разминка, крепление шлема и защиты, довольно странная посадка в узкий кокпит. Под нос пою любимые песни.
— Удачи, — Сэм протягивает руку и потом хлопает по плечу.
Вынужден улыбнуться. А это тоже не самое мое любимое занятие — улыбаться. Я же на Майк Марино!