Рудники Эхнатона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Наааа!.. — орёт Вагнер на протяжении всей длинной очереди, пули прошивают тело громилы, щёлкают по плазморезу…

Шшурх!

Вспышка, но не такая мощная, не такая губительная, какой была бы, оторвавшись от эмиттера, вырывается из батарейного отсека прибора, устремляясь вверх, прямо в лицо здоровяка…

— Малакай, нет! — орёт парень с автоматом, так и не успевший поменять магазин.

Вагнер переводит прицел на него, но слышит пустой щелчок — чёрт, батарею поменял, а в магазине так и осталось минус три стержня… Ещё шаг — и Вагнер оказывается за укрытием очередной приборной стойки.

…Выброс в «быстрое время» внезапно закончился, и Вагнер, бросившись на пол, прислонился спиной к стойке. Сердце бешено колотилось, он хватал воздух так, словно хотел откусить его побольше… Чёрт возьми, сколько там этих уродов?.. Четверо уже «готовы», но их ещё минимум пять… И у них минимум автомат и два пистолета…

О стойку позади него, и о стойку впереди него одна за другой щёлкнули пять или шесть пуль. Он выдернул и бросил на пол пустой магазин. Чёрт! Ведь только что же думал, что на взвод хватит! А смог только двоих уложить!.. Засадив полный магазин, он глянул на информер батареи — два выстрела. Отлично — можно завалить одного противника, и один сберечь для себя! Впрочем, надо потянуть время… Они могут не подозревать, что у него патроны кончаются… Вот-вот должна появиться Берта… нет, отставить! Они её просто грохнут, она не солдат!..

Вагнер, чуть приподнявшись, выглянул назад, увидев оставленный им двумя рядами далее коммуникатор — ни отменить Берту, ни вызвать подмогу… Тут же, чуть выше его макушки, с визгом отрикошетила от металла стойки пуля. Похоже, именно пуля — стержень из «гаусса» навылет прошёл бы. Чем они там вооружены? Может, и мушкет у кого-то найдётся?..

Тем временем позади происходило что-то не очень понятное. Он слышал какую-то возню, какой-то неразборчивый гогот.

— Эй, на место! — тот же голос, что оплакивал Малакая.

Ответом ему было только глумливое угугуканье, какой-то нелепый ржач. Знакомый уже металлический бряк, как в начале боя — что, старинный пистолет опять упал на пол? Ещё пара бряков, более протяжных, певучих, как от длинной железяки… Опять ржач. Что происходит? Они там пьяные? Или обдолбанные? Но откуда здесь может хоть что-то такое появиться?

Гул голосов сместился в сторону. Вновь зазвучавший было ржач вдруг резко стал тише, словно за исполнителем этого вульгарного звука захлопнули дверь. Многоголосый гогот продолжался, но он был тихим, словно доносился откуда-то издалека. Что за чертовщина?

Хрустнул осколками пластик под ногой парня с автоматом (по крайней мере, оттуда, где тот стоял чуть раньше). Ещё раз, чуть ближе — он пытается подойти? Шмыгнул носом кто-то совсем близко… опасно близко!

Вагнер перекатился в сторону, не поднимаясь, так, чтобы оставаться вне поля зрения парня с автоматом. Второй оказался от него всего в двух шагах — чумазый доходяга с «гауссом» — убийца Паолы — попытался отловить рукой его движение. Два стержня звонко щёлкнули по следам Вагнера прежде, чем сам он навёл свой пистолет прямо в лоб противнику и надавил на «спуск». Чёрт! Режим «очередь» — оба оставшихся заряда ушли один за другим в лоб врага. Но, вместо того, чтобы рухнуть прямо возле Вагнера, мятежник с развороченной головой умудрился сделать аж целых два шага назад, и завалиться в простреливаемой зоне. Как будто этого было мало, пистолет, выпав из его руки, с размаху проскользил ещё как минимум метр в сторону автоматчика, который не дремал — на стойке чуть выше Клауса с визгом лопнула панель.

Кто бы мог подумать — один из осколков панели, повиснув на обрывке провода, медленно вращался на высоте полутора метров, и, присмотревшись, Вагнер на миг увидел в нём, словно в тусклом зеркале, автоматчика — тот стоял, уперев приклад в плечо, и целясь в примерно в его направлении. Голова его была склонена чуть набок, словно он к чему-то прислушивался.

— Брат Оскар! — голос автоматчика срывался, словно он вот-вот разрыдается. — Брат Оскар, я утратил контроль! Нет, нет, не под контролем! Они долбанулись! Мои действия?

Осколок медленно вращался, и Вагнер не верил своим глазам — похоже, автоматчик был в зале один! Массовая бойня превратилась в войну двух идиотов, подумал он… Я идиот, не переключил на одиночные, и потратил последний выстрел, который сейчас бы всё решил… И идиот, который не выпускает меня, но не знает, что я пуст…

Что за чертовщина, вообще, происходит? До его слуха продолжали доноситься приглушенные уханье, гогот, какие-то пьяные выкрики… Словно средневековые простолюдины захватили винный погреб, мелькнуло в голове. Идиотов больше, чем два…

В осколке вновь мелькнула фигура автоматчика — стоит всё там же, всё прислушивается… Надо думать, таинственный брат Оскар даёт ему какие-то указания… Кто, вообще, такой этот Оскар? Список персонала листнулся в памяти Вагнера, давая мгновенный ответ на вопрос — никого с таким именем на базе нет. Либо это имя вымышлено, либо это кто-то извне. Второе предположение было бы актуально только для того Вагнера, который не знал бы, что он — запрятанная в Аномалиях копия, здесь нет понятия «вовне»…

От бесполезных размышлений его избавило какое-то движение, кто-то двигался за остеклением второго яруса, за дверью на верхнюю галерею… Дверь скользнула в сторону…

Ещё до того, как дверь открылась полностью, и Вагнер смог разглядеть мелькнувшую в дверном проёме Софи Морель с парализатором в руках, он уже метнулся в сторону, перекатываясь на руки, чтобы мгновенно вскочить, едва… Впрочем, нет — нельзя сказать, что он рассчитывал на какие-то её действия, сейчас он был всецело во власти интуиции, и, если бы Софи ничего не предприняла, то просто нарвался бы на очередь.

Вытянув руку с парализатором в сторону автоматчика, Софи, нервы которой сдали в последний момент, закричала. Её оружие при работе не давало никаких визуальных эффектов, так что трудно было сказать, смогла ли она им воспользоваться, да и добьёт ли обычная гражданская модель с расстояния галереи до цели?

Но, как минимум, автоматчик, реагируя на её крик, вскинул ствол вверх — в тот же момент, когда Вагнер прыгнул в его сторону, переходя на бег с позиции «низкого старта». Если Софи не успела, то враг, уложив её, успеет ещё перевести прицел на Клауса…

Успела. Парень вдруг мешком осел на пол, так и не нажав на спуск. А ещё секундами позже Вагнер подскочил к нему, вырвал автомат из ослабевших рук. Замер, восстанавливая дыхание. В икрах разгоралась боль от чрезмерно резкого ускорения.

Всё-таки для гражданской модели, даже на максимальной мощности, дистанция оказалась чрезмерной — уже через несколько секунд парень хлопнул глазами, и даже попытался дёрнуться. Вагнер угомонил его прикладом в лоб, и, морщась от боли при каждом шаге, поковылял к двери в комнату отдыха дежурных, куда вела кровавая полоса на полу, размеченная пунктиром из обрывков одежды Паолы.

Уже догадываясь, что он там увидит, Вагнер глянул на цифру остатка на оружии. Двенадцать. Он переключил предохранитель на одиночные — дважды он на одни грабли не наступит…

Распахнув дверь комнаты отдыха, он замер на пороге, словно пришибленный ударом тока. Конечно, он уже понимал, что его там ждёт, но все равно мерзость происходящего обрушилась на него гнилостным выдохом преисподней, волной плотного кислого смрада, зрелищем гнезда разнузданных верещащих бесов…

Тело Паолы, уже полностью очищенное от одежды, было завалено грудью на слишком короткий для неё чайный стол, так, что голова её свешивалась вниз, скрывая изуродованные выходом пули глаза, а вокруг неё толпились грязные, пышущие жаром и потом, гогочущие дельты.

Мозг Вагнера, не затронутый внезапным параличом, сковавшим его тело, деловито оценил обстановку — шестеро. Один, пыхтя, сидит на диванчике напротив, другой, выпучив глаза, выкручивает волосы девушки, выжимая кровь; третий, навалившись сбоку ей на спину, ковыряет указательным пальцем дыру на её лопатке. С другой стороны — ещё более омерзительная троица, все со спущенными штанами. Один, пристроившись сзади, испятнав её загорелые ягодицы окровавленными пальцами, ухает по-обезьяньи, в такт своим бешеным фрикциям, ещё один готовится, стоя рядом; последний, с закатившимися глазами, пускает слюни, привалясь к стене — этот, похоже, уже «отстрелялся».

Ещё секунду или две жуткое действо продолжалось, ослепленные похотью самцы не замечали присутствие чужака, затем тот, что сидел на диване, смог-таки сконцентрировать свой взгляд на вошедшем. Попытавшись вскочить, он и получил первую пулю, откинувшую его обратно на диван. Второй выстрел отправил на этот же диван «ковырятеля».