Когда Отто без всякого предупреждения вломился в его владения, Пратт, сидя за столом, ковырялся в каких-то старых записях, и, увидев его, прямо-таки подпрыгнул на месте, словно подброшенный пружиной — должно быть, завидев фигуру в чёрной полицейской «разгрузке» и с полицейским же автоматом в руках, решил, что Вагнер послал своих костоломов по его душу.
— Всё в порядке, — поспешил успокоить его Хартманн.
— Да какое, к чертям, «в порядке»?! — Пратт отшатнулся от него, словно от призрака во плоти, едва не опрокинув кресло.
— Вик, это я, всё в порядке, — повторил Отто.
— Да какого?.. Ты?.. Тебя ж ведь это… убили же тебя… — пожалуй, сравнение с призраком оказалось не столь иносказательным, как могло показаться поначалу.
— Так я и думал, — хмыкнул Хартманн. — И кто посмел?
— Да не знаю… — Виктор отступил ещё на пару шагов и, наткнувшись на кушетку для «пациентов», неловко уселся на неё. — Как ты? Так ты жив?
— Как видишь, — Хартманн развёл руками. — Но, увы, заявить о том, что слухи о моей смерти преувеличены, я, видимо, не смогу... Вынужден признать, что, раз уж ты так говоришь — значит, меня реально грохнули. Но зато могу обрадовать тебя, брат — тебя они не прикончили, так что тебя аж целых два.
— Не понимаю.
— Вик, кто меня убил?
— Ты же жив?..
— Вик! Они убили копию! Кто убил мою копию?
— А, копию… — Пратт кивнул, хотя на самом деле понятнее ему не стало. — Не могу сказать… Люди Вагнера, думаю. Я знаю, что Вагнер схлестнулся с Мицуи, заблокировал того в реакторном зале, и я слышал о том, что некоторые из руководителей убиты, и не только среднего звена — убит и кое-кто на самом верху.
— Хреново. Я надеялся, что меня будет двое. Это было бы неплохим подспорьем в том, что нам предстоит. Хотя, откровенно говоря, не понимаю, как я сам бы ко всему этому отнёсся.
— А что? Что нам предстоит? Хотя нет — сначала расскажи, что за, чёрт, копии?!
— Вик, — Хартманн уселся в кресло Пратта, положив оружие на стол. — Время действий пришло. Другого такого шанса не будет. Боюсь, что уже никакого шанса не будет. Понимаешь?
Пратт отрицательно мотнул головой.
— Ладно, — Хартманн задумался на секунду. — Я тебе кое-что расскажу, но никому не слова. Даже нашим единомышленникам, понимаешь?
Дождавшись ответного кивка, он продолжил:
— В очень-очень кратком изложении события выглядят так — наши учёные друзья раскопали на одной из шахт какие-то артефакты Древних. Что именно — сказать трудно, ясно лишь то, что эта хрень представляет собой совершенное оружие, что она же запустила дублирование всего рудника во времени, а затем уничтожила оригинал. Я, Вагнер и Мицуи с небольшой командой — включая, кстати, тебя — на драккаре перебрались сюда, в мир копии. Вагнер успел раньше Мицуи, и решил воспользоваться всем в одиночку. Как я понимаю, он хотел ликвидировать Мицуи и всю его команду. Видимо, меня он воспринял, как члена его команды, увы… Но вот — что-то пошло не так, и теперь они вынуждены как-то договариваться, хотя ни черта друг другу не доверяют. Понимаешь? Та штука, которую они добыли — ради неё они готовы не только замочить своих коллег, не только разнести к чертям всю базу, но и пойти против своих хозяев.
— Я — копия?
— Просто смирись. Я, видимо, тоже.
— Но…
— Вик, чёрт тебя подери! Ты что, не понимаешь, что действовать надо быстро? Если мы не перехватим инициативу, они запустят драккар и свалят без нас, а мы здесь загнёмся, когда всё исчезнет!
Какое-то время Пратт обдумывал его слова, что, видимо, давалось ему нелегко — на его лице отображалась бешеная работа мысли. Юному дарованию точно следовало поучиться у Мицуи сдержанности, мелькнуло у Отто в голове. На что он рассчитывал, когда впервые загнал в свою машину всю эту догматику?..
— Хорошо, пусть так… — наконец, ответствовал Пратт. — Это всё, конечно, какое-то безумие, но как минимум твоя теория всё объясняет… Но что ты хочешь?
— Я хочу захватить ту страшную штуку, которую они нашли, захватить драккар, свалить отсюда, выйти в наш мир, а затем действовать по ситуации.
— Как-то не очень определённо…
— Вик, у нас нет выбора! Повторяю — мы здесь сдохнем!