Сбросив скорость, Рикардо развернул машину в сторону базы — вдалеке, почти у линии горизонта, из створа пусковой шахты бил сияющий фонтан раскалённого ионизированного газа, высокий, словно столб вулканического извержения. Да уж, в прошлый раз ему не довелось увидеть, как всё это выглядело — вот, теперь выпал шанс налюбоваться вдоволь…
— Ты знал… — тихо произнесла Софи. Все оттенки чувств и эмоций в её голосе были срезаны динамиками шлемофона, так что ушей Ибарры достигла лишь ровная, шипящая помехами информационная составляющая её фразы.
— Да.
— И оставил Спуки, — Софи, не ведая о том, какая буря бушевала сейчас в душе у Рикардо, думала лишь о тех, кого потеряла она лично.
— Да.
— Сволочь, — ему показалось, или это действительно было произнесено так же ровно и спокойно, словно было всего лишь банальной констатацией давно известного всем факта?
— Может быть… — спорить он не стал.
— Как?..
— Что «как»?
— Как ты мог?..
— Я мог?
— Ты…
— А вот так! — завёлся вдруг Ибарра. — Вот так! Так же, как я оставил там всех! Всех! Триста человек бросил испаряться в ничто! А если не испаряться — то всех в пыль! Всех! Всех тех, с кем жил целый год, и тех, с кем говорил, и тех, с кем ел, и тех, с кем спал! Всех! Да, да, я сволочь! А ты бы как поступила? Спасла бы всех? Да?..
— Рик, уймись! Я вовсе не это имела в виду…
— Только Спуки имела в виду?!
— Вообще не это!
— Ну давай, давай, открой мне глаза, какой я аморальный!
— Рик, пожалуйста! Я не об этом!
— Вы вообще все умерли! Вас уже, уже не было! — резким движением Рикардо отвернул нос летадла от рукотворного вулкана.
— Рик! — Софи хотела сказать что-то ещё, но стремительная перегрузка подавила её речь. Ибарра, хоть в этом и не было уже никакой необходимости, выжал из машины всё.
— Просто объясни… — попросила она, едва снова смогла говорить.
— Базы больше нет, — слепо глядя перед собой, ответствовал Рикардо. Теперь, когда он включил автопилот на координаты точки перехода, только это ему и оставалось. — Снова нет…
Теперь, когда всплеск активной деятельности исчерпал себя, на него навалилась гнетущая опустошённость, хотелось закрыть глаза, заснуть, да так, чтоб проснуться — а всё уже во вчера…
— Пожалуйста, Рик… Мне так страшно… Объясни, что это было? Почему нас уже не было? Что значит «снова»? Откуда ты знал? Что это за железяка в багаже? Да что, вообще, происходит, Рик?
— Слишком много вопросов. У меня нет столько ответов.
— Рик…
— Ну ладно, — Рикардо всё же закрыл глаза. Помолчал, собираясь с мыслями, затем тихо произнес, — прости меня. Я не смог тебя спасти.
— Я же здесь?
— Нет. Ты умерла. А я бежал. А теперь… я пытался исправить ошибку. И теперь ты спасена. Но я опять бросил всех остальных… я запутался. С какой стороны не посмотреть, а я не оправдал своё существование… Да, собственно, я и сейчас приказ нарушил — я не должен был тебя спасать. Либо всех, либо никого. Но не тебя. Теперь же без разницы — я уже нарушитель, могу и сказать тебе, что к чему. Всё равно вряд ли твое неведение послужит тебе защитой.
— Теперь, после этих слов, не знать — ещё страшнее, — призналась Софи.