— Подожди, — прервал я его. — Когда-то читал, что однажды моряки встречались с «кровавым» снегом. Это что? Тоже микробы?
— Только они! Тут выступает микроб-первопузырник, одноклеточное растение красного цвета. Размножается он исключительно быстро и совсем не боится холода. Попадая на снег, первопузырник за одну ночь закрывает кроваво-красной пленкой большую площадь снега.
— Живые краски! — Я был искренне восхищен тем, что узнал от своего друга.
— Ну, уж если ты так заинтересовался моими живыми красками, тогда выслушай одну действительно очень интересную историю… Да вот, я тебе ее лучше прочту.
Он взял со стола одну из книг и прочел:
«Одному из микробов кроваво-красного цвета суждено было заслужить печальную историческую известность. По вине этого невинного микроба пролилось немало человеческой крови. Имя микроба — „чудесная-палочка“. Эта палочка довольно широко распространена в природе; иногда она может развиваться на вареном картофеле, на бобах, на хлебе.
В 1383 году кровавыми пятнами покрылись гостии (лепешки, которые католики употребляют при обряде причастия) в церкви небольшого немецкого города Вильснак. Пятна смыли, но они вновь появились в еще большем количестве. Слух о „вильснакском чуде“ быстро распространился и вызвал необычайное возбуждение среди населения. Религиозные фанатики взвалили вину на „еретиков“, заявив, что те якобы прокалывали гостии и лепешки кровоточили. Началось массовое избиение безвинных людей…
Едва ли не самой значительной эпидемией „чудесной палочки“ была эпидемия, возникшая в августе 1819 года на севере Италии. В доме крестьянина Питарелло в Леньяро, близ Падуи, „кровавые“ пятна появились на кукурузной похлебке, простоявшей ночь в сыром месте. Испуганный крестьянин обратился к священнику, который тщетно пытался молитвами предохранить пищу от порчи. На следующий день красные пятна появились и на других пищевых продуктах.
Слух об этих „чудесах“ быстро распространился, окрестные жители заволновались и стали стекаться отовсюду к дому Питарелло. Плохо пришлось бы несчастному крестьянину и его семье, но, к счастью, в Леньяро жил врач, человек умный и просвещенный. Он разобрался в чем дело, и доказал, что причиной служат микробы красного цвета. Врач взял красную массу с зараженной похлебкой, перенес ее на свежую и этим вызвал заражение.
Чтобы окончательно убедить крестьян в том, что „кровавые“ пятна могут появляться и в „благочестивых“ домах, он заразил некоторые продукты в доме священника — на них тоже появились красные пятна. Для борьбы с этим „чудом“ вместо молитв врач применил более действенные меры — окуривание помещений сернистым газом…»
— Теперь микроб «чудесной палочки» прекрасно изучен, — сказал микробиолог, закрывая книгу. — Мы настолько хорошо знаем этот микроб, что можем даже изменить его окраску. Например, сделать «чудесную палочку» коричневой, розовой или совсем бесцветной.
Так я познакомился с живыми красками в природе.
Пожалуй, не меньше меня заинтересовалась цветными микробами моя соседка, когда я рассказал ей, отчего покраснел ее подсоленный гусь.
— Скажите, пожалуйста, какие вещи бывают!.. А ведь, для тех, кто не знает, это настоящее чудо!
Да, природа нередко преподносит нам чудеса. Чудеса, если в них верить. А если разобраться? Во всех случаях вы обнаружите естественную причину чуда, его земные корни.
Микробы-красители много раз устрашали суеверных людей. В исторических хрониках можно прочесть о внезапно краснеющих водных источниках — озерах и реках. Автор известной в XVII веке «Библии природы» Сваммердам рассказал о «кровавой» воде, которую он видел во Франции, в одном из озер.
Оказалось, что в этом озере обитало множество маленьких рачков-дафний, они-то и придавали столь пугающий цвет воде. Позднее водоемы с дафниями обнаруживали и в других странах — в Голландии, Швеции. Затем было выяснено, что кровавую окраску могут придавать воде мельчайшие водоросли, другие простейшие организмы.
Интересно, что «кровавые» озера чаще встречаются в горах. Почему? В поисках, ответа ученые открыли, что мельчайшие организмы, придающие воде красный цвет, совсем не случайно имеют в своем теле красный пигмент. Оказывается, этот пигмент играет роль поглотителя опасных для живых существ ультрафиолетовых лучей солнца. А как известно, в горах таких лучей гораздо больше, чем на равнинах.
Это живые краски. А вот и живые цветы.
Перед вами соцветие кораллового цвета в виде кисти, состоящей из множества мелких цветков, как у алоэ или гиацинта. Напрасно вы будете искать такое растение в природе. Кораллового цветка не существует. Каждый цветок, имеющий продолговатую форму, примерно один сантиметр в длину, при более пристальном рассмотрении оказывается… крылышком насекомого — цикады флаттиды.
Колония этих насекомых, живущих в Кении, цепляется за высохшую ветку так естественно, что создает полное впечатление живого цветка. Встряхните его, и он рассыплется на глазах. Потревоженные цикады взлетят в воздух, напоминая рой мотыльков.
Через какое-то время они снова садятся на стебель растения, причем каждая цикада занимает свое прежнее место, — живой цветок вновь расцветает!
Наблюдая за размножением этих маленьких созданий, исследователи обнаружили удивительную закономерность: в каждой ежедневной кладке яиц всегда оказывается по крайней мере одно яйцо, из которого развивается цикада не с коралловыми, а с зелеными крылышками, а из нескольких яиц появляются насекомые с крылышками промежуточных оттенков.
И действительно, если приглядеться к цветку-насекомому, то вы увидите на его кончике единственный зеленый бутон. Позади него находится полдюжины частично распустившихся «цветков» с коралловыми прожилками. А еще ниже, на ветке, основная масса цикад — все с крыльями чистейшего кораллового цвета.
Таким образом, в целом скопление насекомых производит полное впечатление соцветий, и это надежно скрывает их от глаз даже самых голодных птиц.
Вы помните пушкинское стихотворение «Анчар»? Дерево с таким названием действительно существует. Его родина — полуостров Индостан; знают анчар в Шри-Ланке и в Малайзии. Однако то, что повествует великий поэт об анчаре, — выдумка голландского ботаника XVII века Румфия.
Этот натуралист долгое время жил в Малайзии. Познакомившись там с отравленными стрелами и дротиками, он решил разузнать секрет местных ядов, но только спустя несколько лет ему удалось узнать, что малайцы используют для этой цели млечный сок анчара.
Теперь надо узнать, где он растет. Чтобы испугать чужеземца, малайцы заверили его: анчар очень опасен, он губит все живое. Обман удался. Румфий записал со слов туземцев: «Под самым деревом не растут ни другие деревья, ни кусты, ни травы — не только под его кроной, но даже на расстоянии брошенного камня; почва там бесплодна, темна и словно обуглена. Ядовитость дерева такова, что садящиеся на его ветви птицы, наглотавшись отравленного воздуха, одурманенные, падают на землю, и умирают, и их перья устилают почву… Все, чего коснутся его испарения, гибнет, так что все животные его избегают и птицы стараются не летать над ним. Ни один человек не осмелится приблизиться к нему, разве что руки, ноги и голова будут защищены толстой тканью».
Скажем прямо, Румфий не был одинок. Куда более фантастические сведения собирали и публиковали другие ученые мужи, посещавшие в прошлые века экзотические страны. Путешественники писали и о человеческих жертвоприношениях (чтобы умилостивить дерево!), и о людях, внезапно схваченных извивающимися ветвями.
Такую статью опубликовал, например, в 1783 году в Англии голландский врач Ферм. Главным грехом этого человека перед наукой было то, что он представил себя очевидцем фантастических происшествий, которые описывал.