Читать книгу «По ту сторону тьмы» онлайн.

Он делает это для меня, чтобы как-то успокоить меня. Подхожу ближе, пока мы не оказываемся лицом к лицу, и кладу ладонь на центр его груди. Глубоко вздохнув, чтобы обрести силу воли, беру одну из его рук и провожу ладонью по своей грудине. Даю ему почувствовать все то, что не видно под глубокими, яркими красками чернил.

Сердце ухает, однако удерживаю его взгляд, ожидая увидеть отвращение. Ужас. Отторжение.

Жду, что он отступит. Передумает. Уйдет.

Его брови яростно сходятся, в глазах мелькают вопросы, пальцы дергаются, вероятно, от желания исследовать шрамы, хотя он не двигается с места. Его губы приоткрываются, но мужчина молчит.

Ведь я взяла с него обещание не спрашивает. Мужчина, который, вероятно, выпытывает ответы у других с неимоверной жестокостью, сдерживается ради меня. Уважает мою просьбу.

Манящее губы на какое-то время поджимаются в жесткую, строгую линию. Затем ему наконец удается выдавить слова, от которых голова кругом идет:

— Ты сильнейшая воительница, рыжая.

Он скользит рукой по моему затылку и бережно притягивает ближе, наши руки по-прежнему лежат на груди друг друга.

Когда он опускает голову, хриплый шепот ударяется обдает мои губы, а следующее, что он твердит, еще больше разрушают защитные слои.

— Не позволяй никогда никому говорить обратное.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

БРОНСОН

Я целую ее, как изголодавшийся мужчина, яростное собственническое чувство овладевает мной.

Наклоняю ее лицо, чтобы углубить поцелуй, и заявляю на нее права каждым движением языка. Эта женщина — чертова воительница. Мне до смерти хочется узнать, кто, черт возьми, искромсал ее безупречное тело, но я не могу спросить.

Даже слепому будет ясно, что ей не нравится говорить о случившимся. Об этом свидетельствует ее нежелание обнажать свою кожу передо мной.

Жесткие рубцы под ладонью заставляют меня жаждать обвести их: не из нездорового любопытства, а потому что они — часть ее, и я хочу, чтобы она знала, что ничто не может умалить ее красоту и удивительность.

Требуется вселенская сдержанность, чтобы прервать поцелуй. Наши руки опускаются по бокам, и я стягиваю трусы-боксеры, прежде чем забраться на кровать. Опираясь на подушки, молча протягиваю ей ладонь.

Она стягивает трусики, и даже в тусклом свете, проникающем в комнату, синяк на бедре сверкает, словно чертов маяк. Когда она сжимает мою руку, предлагаю ей оседлать меня, и в ту минуту, когда она опускает свою киску на меня, мы оба резко вдыхаем. Боже, она уже обжигающе горячая и мокрая.

Когда я покачиваю бедрами, и основание члена потирается о ее скользкую киску, у рыжей перехватывает дыхание. Ее ладони ложатся на мои грудные мышцы, и эти великолепные груди дразнят меня. Розовые соски такие твердые, так и просятся в рот.

— Позволишь пососать соски? — опускаю подбородок, указывая на них.

— А тебе… хочется? — ее голос звучит с придыханием, с заминкой, когда я вновь покачиваю бедрами.

Когда она покрывает мой ствол влагой, стискиваю зубы, пытаясь взять себя в руки.

— Блядь, естественно.

Джорджия прижимается ко мне, и я отчетливо чувствую, как она потирает клитор. От этого действа ее дыхание становится прерывистым, а соски напрягаются еще сильнее.

— Хочу провести языком по каждому дюйму твоего тела, рыжая.

Тяжело дыша, она опирается рукой о кровать рядом с моей головой. Подавшись вперед, она преподносит мне идеальную грудь, и я тут же захватываю ее сосок губами.

Она выгибается навстречу моим прикосновениям, тогда как я втягиваю розовый бутон в рот, смачивая языком, а затем щелкая по нему. Она покачивает бедрами, покрывая мой член сладостной влагой, и из ее рта вырываются слабые хныканья.

Как только я вдоволь насыщаюсь лаской соска, опускаю его и выгибаю бровь.

— Я хорошо справился для того, чтобы пососать другой?

За дымкой страсти в зеленых глазах вспыхивает нахальство, которое полюбилось мне.