– У тебя имя есть? – спросила я, решив пока игнорировать этих его «нимф» и «лесных фей».
– Есть, – кивнул он.
– Ты можешь его назвать?
– Могу.
Парень снова замолчал, а мне показалось, что надо мной издеваются.
– Назови свое имя.
– Касьян.
Ну, наконец-то. Интересно, стоит ли мне придумать себе имя, или так обойдется? У парня явно что-то в голове не совсем нормальное происходило.
– Ты выкопал меня из земли?
– Мне было скучно и тоскливо, – кивнул он. – И тут деревья сделали мне подарок. Послали свою дочь в утешение.
Точно дурак. Надо быть еще осторожнее.
– А что стало с теми, кто меня закапывал?
– Касьян – слишком длинно и сложно. Можешь называть меня Яном.
Уходит от ответа. Хоть бы моего тощего парня не прибил. С другой стороны, о чем это я? Меня закапывало человек пять наемников-профессионалов, включая Аллигатора. Справиться с такой армией мало кому под силу. Скорее всего, он дождался, когда они уйдут, а потом меня раскопал. Ладно, что-то проясняется. Может, все не так уж плохо, как казалось на самом деле.
Я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, у меня их было много, но тут Касьян встал и переключил что-то на приборе, от которого ко мне вилась трубка капельницы.
– Ты утомилась, лесная фея, – решительно сказал он. – Тебе надо много спать и поправляться. Отдыхай.
В моих глазах начало резко темнеть, но я изо всех сил пыталась бороться с подступающим сном. Кажется, я поспешила с выводами. Ни черта не прояснилась. Кто ты такой, если не дьявол? Что это за место? Но самое главное! Что тебе от меня нужно?
Если меня и мучили кошмары, то они провалились в небытие вместе с другими снами. Я проснулась так резко, будто мне в вены влили крепкий кофе. Открыла глаза и уставилась в темноту, в которой угадывались смутные силуэты. Память не подвела, услужливо перечислив все, что со мной произошло, включая появление… Касьяна. Вот уж загадка. А если я все-таки не у врагов? Вдруг меня кто-то спас и поместил в частную клинику, а я сразу о пытках и тюрьме. Могли же быть у меня в прошлом друзья. Ответ отрицательный – врать себе сложно.
Я крепко задумалась и, еще толком не придя в себя, протянула руку к тумбочке в поисках чего-нибудь, что включает свет. Пальцы что-то нащупали, я щелкнула, вспыхнул неяркий ночник, стоящий рядом с вазой и стаканом воды. Хвойный букет остался на месте, правда, в нем появились крашеные метелки полыни, комната тоже, вроде, прежняя, а вот наручники исчезли. Я поднесла руки к глазам, разглядывая в тусклом свете красные линии на запястьях, натертых металлическими кольцами. На поврежденных участках кожи блестела мазь. Перевязки на локте и пластырь на боку, там, где чиркнула пуля, на месте. Теплое одеяло, коврики, гардины – все те же. На мне по-прежнему розовая пижама, волосы расчесаны и заплетены в аккуратные косы.
Я осторожно встала с кровати, замерла, держась за изголовье, но головокружение быстро прошло. Перевела взгляд на босые ноги и переступила на коврик. Пол был чертовски холодным. В два шага пересекла комнату и отдернула гардину, ожидая увидеть все, что угодно, но только не густую стену непроходимых зарослей. В парках и скверах, которые часто высаживали вокруг клиник, хоть немного, но прослеживалась деятельность садовника – стриженый газон там, декоративные кусты и деревья, высаженные в определенном порядке. На меня же смотрела буквально тайга.
В метре от дома начинался склон, поросший гигантскими кедрами, дубами и березами. На вид деревьям было не меньше ста лет. Их густо переплетали дикий виноград и лианы, кустарники хаотично смешивались с буреломом. Когда-то по этому месту прошелся буран, повалив великанов, которые сейчас лежали корнями вверх, напоминая покоренных чудовищ. Снег накрыл природный хаос белой пеленой, сгладив острые углы и неровности, но его было еще не так много, чтобы спрятать под собой весь лес.
Снежное убранство мерцало розовыми и золотыми оттенками. Небо едва виднелось сквозь мохнатые еловые ветви, нависшие над домом, но я предположила, что начался рассвет. Интересно, какого дня? Следующего после того, как меня подстрелили, или время сдвинулось на неопределенный срок? В боку покалывало, но рана на плече почти не болела. Чувствовала я себя отдохнувшей, пусть и немного побитой.
Неожиданно вспомнился мой аварийный рюкзак. И японский нож мне тоже не помешал бы. Если уж мечтать по полной, то я хотела огнестрел – всегда чувствовала себя с ним увереннее. Орудовать кулаками – все-таки не моя стихия.
Дверь отворилась бесшумно, но я услышала движение воздуха и заставила себя не дергаться. И так уже увидела, что окна заперты, а стекло казалось бронированным – стулом не разобьешь. Я очутилась в глухом лесу в крепости, и сейчас в комнату вошел ее хозяин.
Сегодня Касьян выглядел иначе. Медицинский халат исчез, но официоз остался. Черный костюм с галстуком цвета стали сидел на нем, как влитой. Ботинки блестят, прическа тоже, вроде как, другая. Вместе с ним в комнату вплыл аромат мужского парфюма с восточными нотками. Может, этот тип местом ошибся? Он весь такой наряженный, а я босиком и в розовой пижаме. Этот Касьян был из тех людей, что в мешок наряди, и тот будет на нем сидеть, как влитой. И эти его скулы… Румянами он их мажет, что ли? А может, пластика?
– Еще не оделась? – спросил Касьян, будто мы пять минут назад виделись. – Просыпайся скорее, соня. Дверь в ванную там, – он указал на декоративное панно слева от меня, – гардероб напротив. Сегодня холодно, одевайся теплее.
– Мы куда-то торопимся?
– Расписание, – парень постучал по циферблату. – Надо придерживаться графика. Мы опаздываем на завтрак.
– А что доктор говорит? Мне уже можно вставать?
– Какой доктор? – выражение его лица приняло искреннее удивление.