Она начала грызть свои короткие ногти. Оторванная от всего, что она знала, от всего своего жалкого существования на Земле, и у нее не было даже маленького утешения в том, чтобы знать время. В этот момент она согласилась бы даже на солнечные часы. Ее шаги замедлились, и она прищурилась, глядя в потолок.
Это будет уже не то солнце. Сколько длятся дни на этой планете?
Она издала короткий вскрик в пустую комнату, уперев руки в бока. Единственное, на что она могла рассчитывать, единственное, что никогда не должно было меняться, теперь было неопределенным.
Это чушь собачья! — думала она, покусывая кутикулу указательного пальца и продолжая расхаживать взад-вперед.
Она зациклилась на чем-то, что не имело значения. Она поняла это. Тот факт, что здесь не было часов, был далеко не таким стрессовым, как мысли о том, что может случиться с ней здесь, но она не могла сосредоточиться на этом слишком долго без того, чтобы страх не начал нарастать, а это было неподходящее место для приступа паники.
Каждый тихий звук, который она слышала, уже заставлял ее вздрагивать и бежать в ванную. В любую минуту они могли войти в дверь, чтобы забрать ее, и она все еще не была уверена, что ей следует с этим делать. Бороться с ними зубами и ногтями?
Смирись с этим и поищи возможность сбежать, — сказала она себе. Сейчас не было смысла бороться. Вероятно, это сделало бы ей только хуже.
Пытаясь занять себя, Элис прибралась в и без того прибранной комнате. Она вытерла пролитую воду и осторожно собрала осколки стекла, ни один из которых не был достаточно большим, чтобы использовать его в качестве оружия, затем огляделась, раздраженная тем, что больше нечего было делать.
Звук приближающихся шагов заставил ее броситься в ванную.
Послышался скрежет металла, прежде чем дверь открылась, и желтые глаза встретились с ее глазами. Один из вчерашних мужчин пристально посмотрел на нее. Она знала, что его зовут либо Гишен, либо Сэл, но к нему не обращались напрямую, поэтому она не была уверена, какое имя ему принадлежит.
— Хелас хочет, чтобы ты приняла ванну. Постучи в дверь три раза, когда закончишь. Тебе дадут поесть после того, как ты закончишь с Лукой. — Он двинулся к выходу, не дожидаясь ее ответа, но она остановила его.
— Подожди! Я, э-э… я не знаю, как им пользоваться, — пробормотала она, расстроенная тем, что ей пришлось просить помощи у своего тюремщика в чем-то, что должно быть таким простым.
Ранее, после того как она справила нужду, она обыскала маленькую ванную, чтобы посмотреть, можно ли включить угловой душ, но не нашла никаких ручек или регуляторов. В туалете вода спустилась сама по себе, поэтому она провела рукой под круглым отверстием в потолке, из которого, как она предполагала, должна была поступать вода. Ничего не произошло.
Желтые глаза одарили ее жестокой, снисходительной улыбкой.
— Глупый человек. Ты пробовала встать под кран? На полу есть датчики давления, и устройство для очистки активируется автоматически.
Она стиснула зубы и порылась в своем пустом мозгу в поисках подходящего возражения, но ничего не нашла.
— Спасибо тебе… э-э… Гишен или Сэл?
Он ощетинился. Ему, должно быть, не понравилось, что она знает его имя. Хорошо.
— Я Сэл. — Он одарил ее еще одной холодной ухмылкой. — Но единственное имя, о котором тебе нужно думать сегодня, это Лука. Он был в особенно сильной ярости со вчерашнего дня. Уверен, что он будет очень рад познакомиться с тобой.
Элис почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Один взгляд на Сэла сказал ей, что он, должно быть, тоже это увидел, и она прокляла тот факт, что он знал, как его слова подействовали на нее.
— Я буду ждать снаружи. Не задерживайся, — сказал он.
— Угу, — пробормотала Элис, направляясь в ванную и снимая джинсы и футболку.
Увидев, в каком состоянии одежда у нее в руках, она решила, что если переживет этот день, то попытается постирать ее ночью. Она могла быть заперта в клетке, как животное, но ей не обязательно было чувствовать или пахнуть как животное.
Она осторожно поставила одну ногу на пол моющего устройства. Из крана полилась густая белая пена, а не вода, как она ожидала. Элис подставила руку под струю пены и осмотрела шипящую субстанцию, щекочущую ее кожу.
— Должно быть, это то, что здесь считается душем, — сказала она себе, отметив, что грязь, покрывавшая ее руку, исчезла там, где пузырилась густая пена.
Она ступила в падающую пену, распределяя ее так, чтобы та покрыла все ее открытые участки кожи. После того, как она была покрыта, девушка вышла из-под крана, позволяя шипучей субстанции медленно лопаться и потрескивать, а затем таять, оставляя ее кожу чистой.
Девушка изо всех сил старалась расчесать пальцами свои спутанные волосы, но высыхающая пена и отсутствие кондиционера сделали это совершенно невозможным, поэтому она пригладила их, насколько смогла, а затем застыла, глядя на дверь камеры. Сэл велел ей поторопиться, но она, казалось, не могла заставить свои ноги двигаться. Если она не выйдет, он войдет. Это было неизбежно. С таким же успехом она могла встретить свою судьбу с высоко поднятой головой.
В конце концов, она набралась смелости постучать в дверь три раза, а затем отскочила назад, когда та открылась.
Сэл изучал ее внешность.
— Ты ходила в туалет?